Здесь были заметны слабые следы модернизации — у помещения была небольшая пристройка. Заглянули в безнадежно несовременную кухню и поднялись по узенькой лестнице на второй этаж. В нос им ударил резкий запах краски.
— Мы еще не заселяли в этом сезоне второй этаж, — пояснила фру Синклер. — Рабочие занимаются реставрацией. Бывший хозяин устроил на втором этаже души и туалеты, совершенно не учитывая специфики дома. Конечно, не так-то легко снабдить современными удобствами дом, построенный в 1700-х годах, но и так, как это сделал он, никуда не годится!
Открыв дверь, ведущую в небольшое помещение под самой крышей, она наткнулась на настоящую оргию безвкусицы: выложенный двухцветной плиткой в шахматном порядке пол, пестрая плитка на стенах, вмазанная в толстый слой цемента, болезненно-зеленый цвет самих стен, душевая кабинка с грубо намалеванными рыбами, трубы, проложенные вдоль стен, и в довершение всего уродливый унитаз.
— Да-а-а… — сказала Эллен.
— Ну, убедилась? Этот этаж предназначен для тех, кто остается на ночь, но сейчас я не могу показать тебе все комнаты, потому что туда просто невозможно пройти.
Они снова спустились на кухню и направились в старинную часть дома.
— Здесь ужасно много канцелярской работы, — сказала фру Синклер, когда они снова поднимались по лестнице.
— Вы живете в этом доме? — осторожно спросила Эллен.
— Нет, у меня есть собственный дом в деревне.
— А-а-а… — разочарованно произнесла Эллен, не осмеливаясь дальше задавать вопросы.
Толстые доски поскрипывали у них под ногами, когда они шли по длинному коридору с глубокими нишами окон.
Но фру Синклер уловила ее испуг и сказала:
— Тебе придется пожить здесь несколько дней совершенно одной.
Потолок в ее комнате был низким, в ней не было ни одного прямого угла.