— Он должен был быть здесь, поскольку, судя по тому, как примята трава, собака лежала здесь, снаружи.
— Собака пошла не за Алексом, а за Кеном, — устало ответил Натаниель.
— За Кеном? Но ведь это собака Алекса!
— Это очень умная собака. Пес пошел за тем, кто действительно любит животных. Кен всегда возился с собакой в конюшне, пока Маурин каталась на лошади.
— Но Алекс был так дружен с собакой! — запротестовала фру Фрай.
— Да, конечно, — закрыв глаза, произнес Натаниель, — но это было так давно…
— Кен отсутствовал дольше, чем Алекс, — напомнил инспектор.
Натаниель только улыбнулся. Он совершенно обессилел.
— Нет, нам пора домой, — сказал Фрай. — Мы с минуты на минуту ожидаем приезда тетки Алекса. Открыв глаза, Натаниель спросил:
— Она хочет увидеть Алекса? Семейство Фрай было напугано его вопросом, а инспектор раздраженно спросил:
— Что вы, собственно, имеете в виду?
— Не позволяйте им уходить, — пробормотал Натаниель, снова закрывая в изнеможении глаза.
Все молча ждали, только семейство Фрай пробовало протестовать.
— Эллен, — сказал наконец Натаниель. — Помнишь слова: «мертв и все же не мертв»?
— Да. Это относилось к Алексу, не так ли?
— Да. Когда я держал в руках одну его вещь, старую детскую игрушку, я ощутил медленные вибрации, как от мертвого. Но, взяв один из его носков, который он недавно надевал, я понял, что он жив.
— Но ведь все должно быть как раз наоборот! — сказал инспектор. — Не мог же он воскреснуть из мертвых? Он жив или умер? Мне нужно знать об этом сейчас.
Глубоко вздохнув, Натаниель сказал:
— Алекс мертв. Он умер пять лет назад.
— Как это изволите понимать? — недоверчиво спросил инспектор. — Ведь я сам недавно видел его. В последние годы я неоднократно встречал его, разговаривал с ним.
— Нет, этого не было. Вы видели Маурин, одетую как Алекс. Ведь у Маурин короткие, темные волосы, которые она прячет под белокурым париком. Одеваясь, как Алекс, она использует накладные брови и очки. Но дальше так продолжаться не может, поскольку Маурин становится взрослой женщиной.
Все посмотрели на Маурин, которая невольно подалась назад. Нет, никто не принял бы ее теперь за мальчика, с ее развитыми формами."
"«Нет ничего странного в том, что этот „Алекс“ так боялся приставаний девушек, — подумала Эллен. — И в том, что Маурин всегда одевалась подчеркнуто женственно.