Я стою в дверях и наблюдаю за ней, пока она делает глоток из бокала с вином и грызет ноготь на большом пальце. Она выглядит измученной. Взвинченной. Обезумевшей от беспокойства.
Я чувствую укол вины, но все равно рад, что не позвонил.
Не то чтобы это было легко.
Слоан ни на секунду не выходила у меня из головы с тех пор, как я уехал. Если бы еще не знал, что одержим, то с разницей в три дня довел дело до конца с тонкостью топора.
Схватив пульт дистанционного управления, она начинает переключать каналы, перескакивая с канала на канал, делая паузы всего в несколько секунд между каждым перескоком.
Я знаю, что именно.
— Попробуй CNN. Они обожают эту чертовщину.
Слоан вскакивает на ноги, роняя бокал с каберне на пол. Вино разливается по всему кремовому ковру, оставляя узор, похожий на брызги из перерезанной яремной вены.
Сжав руки в кулаки, она смотрит на меня широко раскрытыми немигающими глазами.
— Ты жив.
— Ах, снова эта удивительная наблюдательность.
Ее глаза вспыхивают.
— Не смей вести себя со мной беспечно. Не смей быть болтливым. — Она указывает трясущимся пальцем на диван. — Я сижу здесь уже три гребаных дня, слушая репортажи об убитых гангстерах. Три. Дня. Ты хоть представляешь, через что я прошла? Почему ты не позвонил? Где, черт возьми, ты был?
С каждым вопросом ее голос повышается. Она чертовски зла.
Это не должно меня радовать, но радует. Ее реакция дарит мне такое счастье, что я мог бы парить.
— Работал.
Я бросаю взгляд на телевизор, затем снова на нее.
— Ты... ты...
Я тихо говорю:
— Высшее военное искусство состоит в том, чтобы подчинить врага без боя.
Закрыв глаза, Слоан качает головой.
— А теперь ты цитируешь Сунь-цзы, — с горечью в голосе замечает она. — Как будто в этом есть хоть какой-то смысл.
— Просто проверяю твой превосходный IQ. Ты прошла. На этот раз.
Слоан распахивает глаза. Сверлит меня взглядом, полным такой ярости, что я почти улыбаюсь.
— Какого хрена, Деклан?
Я прислоняюсь к стене и складываю руки на груди.
— Ты ругаешься необычно часто, девочка, даже для себя. Что это значит? — Позволяю улыбке расползтись как змеиным кольцам. — Только не говори, что скучала по мне.
Воздух вокруг ее головы мерцает от ярости, граничащей с безумием. Я ожидаю, что у Слоан глаза вылезут из орбит. Она выглядит так, словно направляет призрак Чарльза Мэнсона.
Она подходит к тому месту, где я стою, и дает мне пощечину.