Воздух бодрящий и свежий. Кожу приятно холодит, но не настолько холодно, чтобы загнать меня обратно в дом. Обхватив себя руками, я пересекаю внутренний дворик и широкую лужайку, пока она не сменяется песком.
В конце двора, у высокой живой изгороди из бирючины, Паук стоит на страже.
Наши взгляды пересекаются.
Я поднимаю руку в знак приветствия, затем отвожу взгляд.
Я не разговаривала с ним после инцидента на кухне. Я не разговаривала ни с кем из парней, которые рыщут по территории, даже когда Деклана не было. Я оставалась внутри, запертой подальше от всех глаз, чувствуя себя дурой и злясь на себя за то, что произошло.
Жаль, что это не в моей натуре - играть с огнем. Я знаю, что единственное, что случается, - это когда кто-то обжигается.
Солнце - далекий шар на горизонте, бледно мерцающий, когда оно поднимается над неспокойным морем. Этим утром океан неспокоен. Темные волны с белыми шапочками от сильного берегового бриза.
Я направляюсь прямо к воде.
Я хочу почувствовать ее прикосновение пальцами ног. Почувствовать, насколько вода океана может отличаться от кристально чистой воды озера Тахо, в которой я проводила все лето с тех пор, как научилась плавать в пять лет. Вода была такой чистой, что я могла видеть все до самого дна, когда перегибалась через борт маленькой рыбацкой лодки моего отца.
Надеюсь, морской воздух пронесется сквозь мою голову и сотрет все эти воспоминания, которые восстают, как призраки из могил, с тех пор как я рассказала Деклану свою историю.
История происхождения воина, который больше не чувствует себя таким сильным.
Неужели это и есть любовь? Слабость? Я чувствовала себя намного сильнее еще до того, как увидела лицо Деклана. Теперь я чувствую себя такой же пугливой и неустойчивой, как новорожденный жеребенок.
Как было раньше, много лет назад, до того, как переделала себя во что-то более жесткое.
Далеко от берега пришвартована яхта.
Вся моя реальность основана на том, что сказал мне Деклан с тех пор, как оторвал меня от безопасной пристани в Нью-Йорке.