Его жена – лучший вариант, что бы она себе ни придумала про неземные чувства, искры и прочее."
"Казалось, у него есть шансы заставить Верну сменить принятое решение, увидеть их брак под другим ракурсом и осознать, как сильно им повезло. Мысленно он набросал целую речь, преисполненную парой десятков вполне состоятельных аргументов «за» и конструктивных предложений по исправлению существующий на сегодняшний день трудностей в отношениях.
Разумная, четка стратегия обещала ему победу. Укладываясь накануне спать, Антон мысленно прокручивал намеченную речь от начала до конца и готовился к успеху.
Утром, задолго до рассвета, его поднял звонок телефона. Достаточно было увидеть на экране имя вызывавшего контакта, чтобы сон испарился без следа: мамы не набирают своих детей в четвертом часу после полуночи просто так. Никогда.
Антон уже и не помнил, звучал ли хотя бы единожды голос его матери так растерянно и испуганно.
Сам он, возможно, еще никогда не чувствовал подобного. Не знал, что сердце действительно умеет камнем проваливаться вниз, к ослабевшим ногам.
«У отца инфаркт. Едем в больницу. Прилетай срочно», – всего две фразы, после которых Антон замер, отчаянно пытаясь осознать, что произошло. Мозг сопротивлялся как мог, отказываясь извлекать из архивов памяти информацию об инфарктах и связанных с теми рисков.
В конце концов, после затянувшего на бесконечно долгую минуту молчания, ему удалось спросить: «Насколько все плохо?»
Ответ матери ничуть его не успокоил. Вместо привычно уверенного, наполненного значительной профессиональной компетентностью, тона, он услышал раздавленный шепот: «Не знаю. Он без сознания».
Мысль, что за семь часов лету произойти может что угодно, сводила его с ума, как и изолированность от любой информации.
Пока здоровьем отца занимались врачи, Антон устраивал все бюрократические процедуры, весь день мотаясь с одного конца родного городка на другой. Мать, дождавшись его приезда, словно перестала понимать, что происходит вокруг.