Лукарша коснулась ладони Торбена и встала рядом с ним, а я почувствовала, как от прохладных пальцев лукара ко мне тянутся тонкие ниточки магии.
За оградой все еще безмолвствовала напуганная, враз растерявшая уверенность толпа, во дворе не было видно ни одного стражника, а мы с лукарами стояли живой цепью, не позволяя огню взять то, ради чего его принесли в Бронен. Все. Ждать дольше было опасно.
– Асвио! – громко выкрикнула я запретительное заклинание.
Пламя взмыло под небеса, скрыв на мгновение и ограду, и людей за ней, и черноту ночи.
– Единый! – послышался удивленный крик.
Толпа отпрянула от ворот, и вскоре раздался топот множества ног.
Получилось. У нас получилось… Бунтари, испуганные увиденным, спешно покидали замок.
***Тишина. Лес на границе Остена и Дартштейна молчал, настороженный и злобный. Эрик огляделся по сторонам. Он никогда не любил Наврон. Угрюмая вековая дубрава напоминала ему о старых сражениях, и рана на плече, полученная в бою с эри, все еще ныла на погоду, воскрешая в памяти злобные морды порождений хаоса.
К часовне он подошел чуть раньше полуночи, намереваясь осмотреться. Дерек с Лукасом прятались поодаль, в чаще, а он остановился на границе освещенного луной пятачка и обвел старые развалины внимательным взглядом. Правда, надеялся больше не на зрение, а на внутреннее чутье. Когда-то лес Наврон примыкал к одноименному замку, принадлежавшему барону Отте. Здесь устраивались шумные праздники, древние деревья содрогались от грохота фейерверков, а под их кронами любили уединяться парочки.
Эрик смотрел на белеющие в темноте колонны и пытался сосредоточиться на предстоящей встрече, но монетка, что была в ладони, будила в душе совсем другие эмоции и мысли. Он снова был там, в грязной камере, а под его руками… Рес! Нашел же время!"
"И где этот проклятый Вандау? Почему его до сих пор нет?
Он потер полрена, пытаясь понять, в чем их особенность, но монетка и не думала раскрывать свои тайны.
Время шло, лес настороженно наблюдал за ним сотнями глаз, а Вандау так и не появился.
– Нужно уходить.