Овенбау знал, что он видел, и о чем говорит. Жаль, что нельзя привлечь негодяя к суду. В Кроненгауде Поглотители пользуются слишком многими поблажками, в том числе и возможностью выпивать небольшую часть энергии без ведома жертвы. Рес бы побрал Вильгельма, оставившего кронам их старые законы! Горн не зря убеждал императора, что ни к чему хорошему это не приведет. Жаль, что Вильгельм послушал не Дерека, а Дарвена, с его идеей объединения старого и нового мира.
Эрик с горечью смотрел на потерявшего человеческий облик Поглотителя.
– Вы ответите за свое самоуправство! – с ненавистью глядя на него, прошипел Овенбау. – Я этого так не оставлю!
– Всегда к вашим услугам, герцог, – усмехнулся он, прикидывая, хватит ли у того смелости на магическую дуэль.
Лицо Поглотителя исказила злобная гримаса, кулаки сжались, но на бой его светлость не решилась. Что ж, он так и думал.
– Я буду жаловаться наместнику, – пятясь к выходу, бормотал Овенбау.
– Ваше право, – ухмыльнулся он, наблюдая за крупной фигурой, затянутой в модный блестящий костюм. – Желаю удачи, лорд Овенбау.
Герцог посмотрел на него с такой ненавистью, что сразу стало очевидно, что в Кроненгауде спокойной жизни не будет. Впрочем, он уже давно успел забыть, что это такое, а потому не особо огорчился. Одной неприятностью больше, одной – меньше.
***Я бежала по длинному коридору, не видя ничего вокруг. В груди засела тупая боль, но я ее почти не чувствовала, изо всех сил пытаясь стереть с губ мерзкие поцелуи герцога – горький вкус его рта, настырные движения языка…
Мне казалось, что все это осталось внутри, отпечаталось на коже, смешалось с дыханием, и что мне никогда не удастся избавиться от мерзкого ощущения холодных, похожих на склизких червяков губ.
Единый, как же мне хотелось оказаться как можно дальше отсюда! Вырваться из замкнутого пространства особняка.
Коридор вывел в холл, впереди показались распахнутые входные двери, я рванулась к ним…
– Эви?
Единый! Тетушка.