– Сейчас-сейчас, я отведу вас на балкон, – торопливо шептал Овенбау, а я едва переставляла ноги и не могла сопротивляться чужой воле.
Двери закрылись за нами, и мы оказались в каком-то полутемном кабинете.
– Леди Эвелин, дорогая…
Я не успела понять, что произошло. Настырные пальцы сжали мою грудь, влажный рот накрыл мои губы, меня затошнило от отвращения, и я попыталась вырваться, но тело меня не слушалось.
Единый! Перед глазами все поплыло, дыхание прервалось, и…
***Он отвлекся на минуту. Всего на минуту, но ее хватило, чтобы несносная девица исчезла.
Так, значит, в соседних покоях. Интересно, что забыла там леди Браге? Очередные неприятности? Девицу к ним как магнитом тянет.
– Так вот, если взять во внимание тот факт, что…
Эрик не стал слушать разглагольствования Зоргана.
– Прости, дружище, мне нужно отойти, – оборвал он бывшего сослуживца и, не оглядываясь, направился к дверям.
Соседняя зала оказалась чем-то средним между кабинетом и будуаром. Взгляд мгновенно выхватил двоих: хрупкую фигурку в белоснежном платье и Поглотителя, жадно тянущего энергию из почти бездыханного тела.
Эрик и сам не понял, что произошло. В груди запекло то темное, с чем он боролся последние три месяца, забурлило, взорвалось, и он резко выкинул вперед правую руку и выкрикнул:
– Астарио!
Овенбау дернулся, как от удара, оторвался от девицы и медленно повернулся. Горящие полученной энергией глаза встретились с его, и герцог злобно оскалился.
– Вы! – прошипел Овенбау.
В лице Поглотителя не было ничего человеческого.
– Что вы здесь делаете?
– Оставьте девушку.
Эрик слышал, как сипит собственный голос, чувствовал, как все быстрее колотится сердце. Рес! Только приступа не хватало.
– Леди Эвелин – моя невеста, – Овенбау облизнул толстые губы и уставился на него с плохо скрытым превосходством. – И если нам с ней захотелось уединиться, это никого не касается.
Невеста? Вот как?
Эрик попытался просчитать варианты. Если герцог не лжет и Браге действительно его невеста, то он не должен вмешиваться.