Чернила пачкали пальцы, а глаза уставали от напряжения в мерцающем свете свечей, но я не позволяла себе остановиться, пока документ не был завершен. В конце я добавила пункт о том, что любые изменения в соглашении должны быть одобрены обеими сторонами и заверены бургомистром или королевским нотариусом.
Час спустя, с готовым документом в руках, я спустилась в гостиную, где лейр Хэмонд терпеливо ожидал моего решения.
– Я согласна принять ваше предложение, – произнесла я, глядя ему прямо в глаза. – Но при условии подписания этого соглашения.
Я протянула ему листы, исписанные моим аккуратным почерком. Лейр Хэмонд принял их с легким удивлением, но без возражений. Он читал медленно, внимательно изучая каждый пункт. По мере чтения его лицо выражало все большее удивление, а затем… восхищение.
– Лейна Элизабет, – произнес он, закончив чтение, и в его голосе звучало неподдельное уважение, – вы не перестаете меня удивлять. Это соглашение составлено столь мудро и предусмотрительно, что многие королевские нотариусы могли бы у вас поучиться.
– У женщины? – я не смогла сдержать легкую улыбку.
– У человека, не получившего специального образования, – дипломатично поправил он меня, и его глаза лукаво блеснули.
Румянец невольно коснулся моих щек от этой похвалы, и я поспешила перейти к сути:
– Значит, вы согласны с условиями? – спросила я, стараясь скрыть волнение, которое отчего-то становилось сильнее, когда его проницательный взгляд задерживался на моем лице.
– Полностью, – кивнул он и, достав перо из внутреннего кармана камзола – изящную вещицу с золотым наконечником и рукоятью из олдовой кости – обмакнул его в чернильницу и размашисто подписал все три экземпляра документа.