– Что случилось? Неужели лавенийские гонцы прибыли раньше?
– Нет, друг мой, – ответил лейр Хэмонд, делая шаг вперед и протягивая руку для рукопожатия. – Но мы нашли решение этой проблемы.
– Решение? – переспросил он, машинально пожимая протянутую руку. – Какое решение?
– Брак, – коротко ответил лейр Хэмонд, и я заметила, как дрогнул уголок его рта, словно он сдерживал улыбку. – Лейна Элизабет согласилась стать моей женой.
Я внимательно наблюдала за реакцией бургомистра и не могла не заметить, как изменилось его лицо.
– Брак? – повторил бургомистр, и в его голосе явственно слышалось разочарование. – Это… неожиданно.
– Но очень своевременно, – заметил лейр Хэмонд, доставая из внутреннего кармана камзола свиток – наше брачное соглашение. – Согласно Восточному Договору, лейна Элизабет и ее дочери будут защищены от любых претензий со стороны Лавении.
Бургомистр взял свиток, медленно развернул его и начал читать. По мере чтения его брови поднимались все выше, а на лице появлялось выражение невольного уважения.
– Это… весьма необычный документ, – наконец произнес он, дочитав до конца. – Очень детальный. И предусматривающий столько нюансов, сколько я не встречал даже в соглашениях между торговыми гильдиями.
– Лейна Элизабет обладает удивительной проницательностью и знанием законов, – с явной гордостью заметил лейр Хэмонд, и я почувствовала, как легкий румянец заливает мои щеки.
– Это действительно лучший выход, – нехотя проговорил бургомистр, опуская свиток на стол. – Лавенийские гонцы не смогут преодолеть защиту Восточного Договора. – Он повернулся к резному шкафу, достал небольшую шкатулку из темного дерева и извлек из нее массивную печать с гербом города. – Я заверю этот документ. Но сначала нам нужны свидетели.
– Мои дочери могут выступить в этой роли, – предложила я, но бургомистр покачал головой.
– По закону Сольтерры ближайшие родственники не могут быть свидетелями при заключении брачного договора, – пояснил он. – Нам нужны независимые стороны. – Он повернулся к слуге, все еще стоявшему у дверей. – Томас, пригласи Марту и Рональда.
Через несколько минут в кабинет вошли пожилая женщина в строгом темном платье – видимо, экономка – и грузный мужчина средних лет с пышными усами и добродушным выражением лица.