Правда, её нужно хорошенько отмыть и восстановить полки, но там такой чудесный вид на море и…
– Сначала поешь, – перебила я, заметив, как дочь машинально потирает урчащий живот. – И переоденешься. А потом можешь приступать к уборке своей будущей лаборатории.
– Конечно, мама, – покорно согласилась она, но тут же добавила с надеждой в голосе, а её глаза умоляюще расширились: – Только можно я еще немного осмотрюсь? Тут столько интересного! Я заметила какие-то необычные стебли за старой теплицей…
– Полчаса, – вздохнула я, пытаясь скрыть улыбку.
В спальнях требовалось заменить прогнившие доски пола. В углах из-под отставших обоев проступала черная плесень, а на потолке расползались влажные пятна. Оконные рамы рассохлись настолько, что между ними и подоконниками можно было просунуть палец, а треснувшие стекла были кое-как заклеены пожелтевшей бумагой.
Гостиная выглядела немногим лучше – камин нуждался в чистке и ремонте. Паркет вспучился от сырости, местами плашки отошли, обнажая черные от плесени доски основания. Лепнина на потолке частично обвалилась, а там, где она еще держалась, позолота потускнела и облупилась."
"«Начнем с крыши», – пробормотала я, делая пометки в блокноте. «Потом окна и полы в жилых комнатах. Затем камины и дымоходы – скоро осень, без отопления не обойтись. Библиотеку и парадные залы оставим на потом…»
Мысленно подсчитывая стоимость материалов и работы, я спустилась в холл.
К вечеру все собрались в просторной кухне, где Дори по моей просьбе накрыла стол. Есть в обеденном зале, где из разбитых окон дул прохладный ветер и гулял сквозняк, шевеля обрывки старых штор, совсем не хотелось. А на кухне было тепло и уютно. Пахло свежеиспеченным хлебом, наваристым супом и дымком от очага, где потрескивали поленья, отбрасывая причудливые тени на каменные стены.
За ужином царила уютная атмосфера. Дори расстаралась – помимо наваристого супа с морской рыбой и пряными травами она приготовила пышные булочки, источающие аромат тмина и розмарина, и запеченные овощи, чьи румяные бока поблескивали от масла. Усталые, но довольные, мы расположились за старым дубовым столом, чья потемневшая от времени столешница хранила следы многих поколений.