Несносные дочери леди Элизабет

Кто же мог подстерегать её там, в залитой солнцем траве? И главное – зачем?

Глава 17

Луг встретил нас золотистым светом заходящего солнца, но его безмятежная красота теперь казалась насмешкой. Примятая трава, опрокинутая корзинка и рассыпанные растения – всё свидетельствовало о внезапном нападении.

– Здесь, – хмуро указал Говард на темные пятна на листьях папоротника. – Не много, но определенно кровь.

Я сглотнула комок в горле, едва сдерживая дрожь, и спешилась, чтобы лучше рассмотреть следы. Говард был прав – на влажной почве чётко виднелись отпечатки тяжелых сапог и следы копыт.

Амели боролась – об этом говорили глубокие борозды на земле, оставленные её каблуками, когда она пыталась сопротивляться.

– Они направились к реке, – произнесла Лорен, присев на корточки и внимательно изучая примятую траву. – Смотрите, здесь следы копыт глубже, будто нёс двойную ношу.

– Да ты права, – коротко ответил Говард, махнув рукой, – я покажу где их след обрывается.

Мы направились к реке, чья серебристая лента поблескивала среди ивовых зарослей.

У кромки воды отпечатки становились более отчетливыми – всадник действительно спустился в реку, направив коня вниз по течению.

– Пойдём вдоль берега, – скомандовал Говард, вновь забираясь в седло. – Они не могли долго ехать по воде, дальше река становится шире и глубже.

– Надеюсь, – пробормотала я, с трудом сохраняя самообладание, мысленно повторяя себе, что Амели умна и отважна. Но сколько бы я ни внушала себе эту мысль, страх всё равно сковывал сердце ледяными тисками.

Я крепче сжала поводья, чтобы унять дрожь в руках, и заметила, как Лорен украдкой бросила на меня встревоженный взгляд.

– Мы найдём её, мама, – тихо произнесла дочь, и в её голосе прозвучала такая непоколебимая уверенность, что я невольно выпрямилась в седле. Лорен была права – сейчас не время для слабости. Амели нуждалась в нас, нуждалась в том, чтобы мы сохраняли ясность мысли.

– Конечно, найдём, – твёрже сказала я, окидывая взглядом речной берег, теряющийся в сумерках.

Около часа мы молча следовали вдоль извилистого берега, тщательно изучая каждый клочок земли, каждую отмель.

Лорен держалась чуть впереди, её напряженная спина и резкие движения выдавали с трудом сдерживаемую тревогу. Говард методично освещал факелом прибрежную линию, время от времени спешиваясь, чтобы внимательнее осмотреть подозрительные следы.

Ночная прохлада пробирала до костей, а речной туман, поднимавшийся над водой призрачными щупальцами, затруднял видимость.