Сразу стало ясно, о чем я думал — конечно, о ней. Всегда и только о ней. Жена и раньше казалась мне красивой, но сейчас ее как будто окружало сияние.
Идеальная, совершенная, безупречная. Не существует эпитета, который в состоянии передать, насколько Эва восхитительна. Я смотрел на нее и снова не мог дышать. Между нами словно протянулся канат — от меня к ней, от нее ко мне. Тугой, крепкий, не разорвать. Он шел из моей души, проходил через сердце прямиком к ее сердцу и душе. Незримая и нерушимая связь.
Пальцы Эвы в моей ладони дрогнули.
— Где я? — она обвела взглядом комнату. — Мы же были в горах.
У нее был удивленный вид. Последние несколько дней — наш приход в Цитадель, общение с авгуром — не отложились в ее памяти. Их как будто не было. Вот еще одно подтверждение тому, что человек, выпив Амброзию, теряет свою личность.
Надо было что-то ответить, как-то объяснить происходящее, но мои мысли приняли иное направление. Взгляд скользнул вниз и споткнулся на вырезе платья. Округлая девичья грудь манила. Я помнил, как идеально она ложится в ладонь и какая она упругая.
Мне в сердце будто воткнули острый нож. По самую рукоять. Мне было и больно, и сладко. Амброзия уже насквозь пропитала меня, но я все еще пытался думать.
В третий раз за последний час у меня перехватило дыхание, но теперь уже от возбуждения. Меня разом накрыло. Это была даже не страсть, а что-то более дикое и неконтролируемое. Я не просто хотел целовать эти губы, а с силой сминать их. Полностью завладеть Эвой, врасти в нее, чтобы навсегда вдвоем, никогда не расставаться, вместе до последнего вздоха.
В глазах жены я видел отражение собственных желаний. Она чувствовала то же самое. Нас тянуло друг к другу с неимоверной силой. Все, чего я хотел, — сделать Эву своей. Взять ее на столе или на полу, неважно где. Мне просто надо получить ее. Сейчас, немедленно."
"Я потянулся к жене, она в свою очередь подалась мне навстречу. Наши губы почти встретились, я уже чувствовал дыхание Эвы, скользящее по моей коже.