Ее никто не отменял. До торжества осталось всего ничего, и все были заняты подготовкой. Кроме меня. Я просто сидела в своей комнате и ждала. Как в старых сказках — запертая в башне принцесса под охраной злого дракона. Где же рыцарь, который меня спасет? Что-то нет его.
В дверь постучали, отвлекая от невеселых дум. Сразу после стука ручка дернулась вниз, но визитера ждал неприятный сюрприз — с недавних пор я подпирала дверь стулом. Эта комната — мое убежище, а не проходной двор.
— Эва, ты заперлась? — услышала я голос матушки.
Вздохнув, я убрала стул. Не сделай я этого, она заставит конюха выбить дверь. Я ее знаю. А мне потом живи без двери.
— Так-то лучше, — кивнула мама, входя в спальню. — Я с хорошей новостью — привезли фату. Ты должна спуститься и увидеть эту красоту!
Мама схватила меня за руку и потащила к лестнице. Я не сопротивлялась, хотя смотреть на фату — последнее, чего хотела. Все дело в том, что она собой представляла.
Невесте полагается фата. Белоснежная, красивая… и в моем случае невероятно опасная.
У ритуала с любовным напитком есть свои особенности. Первая из них — напиток действует не сразу. Ему требуется время, чтобы отравить организм. Обычно это занимает несколько часов, но, так или иначе, напиток сделает свое дело. Это неизбежно.
И здесь подключается вторая особенность — когда напиток сработает, невеста полюбит первого, кого увидит. Надо действовать осторожно, чтобы не было осечек. Лучший способ убедиться, что невеста не влюбится в постороннего — лишить ее на время пира зрения.
Поэтому легионеры придумали трюк с фатой. Ее изготавливают индивидуально для каждой девушки и заговаривают магически. Как я могла забыть об этом? Теперь понятно, зачем Бесу была нужна моя кровь — для создания фаты. Ее главная особенность в том, что снять ее может только муж. Даже самой невесте это не под силу.
Едва фата опускается, девушка слепнет.
Моя фата была готова за день до свадьбы. Ее привезли тщательно упакованную, достали и повесили на манекен в гостиной. Это тоже часть ритуала."
"Пока мама охала и ахала, восхищаясь тонкой работой, я с ненавистью изучала проклятый кусок ткани. Я видела не украшенную цветами фату, а кандалы.