Пора Злате наконец осознать, от чего я ее уберег, и прекратить дурить. Пусть поймет, скольким мне обязана, и возвращается в режим: «Да, хозяин, чего изволите, хозяин». Мне эта гонка за собственным хвостом адски надоела. Сейчас пойду и разъясню ей, сколько она мне стоила и в моральном и в материальном плане. Пусть собирает свои вещички и чтоб через полчаса уже сидела в моей машине.
С этими мыслями иду в подъезд. Тот почти всегда приоткрыт. Наверное, так жильцы путаются избавиться от постоянно царившей там вони.
Задерживаю дыхание, сжимаю кулаки.
Бесконечные нервы и раздражение последних дней достигают пика. Чувствую, как внутри всё клокочет от гнева. Меня прямо-таки распирает, готовлюсь высказать девчонке всё, что о ней думаю. Громко стучу в дверь. В прихожей почти сразу слышатся шаги. Злата открывает, смотрит на меня своими невинными глазками и сходу выдает:
— Я надеюсь, ты здесь для того, чтобы извиниться!
Буквально давлюсь ядом, который собрался на нее вылить.
Вдыхаю поглубже, готовлюсь высказать ей всё, что наболело, открываю рот, а оттуда вместо гневных речей вырывается булькающее:
— Извини…
Как только она это слышит, сразу улыбается, демонстрируя мне жемчуг зубов, хватает меня за руку, тянет в квартиру.
— Хочешь чаю? — неожиданно предлагает она.
И тут мое тело выдает меня с головой — при слове «чай» желудок начинает так активно бурчать, что мне самому уши закладывает. Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз ел. Кажется, часов в одиннадцать. Потом работа, клиенты, Златкин звонок, презентация, разборка с одним настойчивым осетином… Было не до ужина.
— Да ты голодный! — решает она озвучить очевидную вещь. — Пойдем, пойдем! У меня много вкусного! Красная икра, черная, сырокопченая колбаса трех видов, сыры…
Поначалу слова Златы кажутся мне какой-то злой шуткой, потом резко понимаю в чем дело:
— Ты получила корзину с деликатесами?
— Ага, — кивает она. — Кстати, мог бы и предупредить о таком сюрпризе… я бы тогда ужин не готовила.
Я бы, может, и предупредил, если бы сам о нем помнил.