Первый раз он задумался, каково приходится Тони, знавшему, какое впечатление производит его жена на любого мужчину от десяти до восьмидесяти лет. Может быть, когда-нибудь он и спросит его об этом. Хотя вряд ли. Ему до сих пор хочется убить его.
Александра тихо вскрикнула. Дуглас поцеловал ее в лоб и притянул поближе.
Что же делать?
Ему нужно как следует все обдумать. Он представил себе облегчение и радость на ее лице, когда он сообщит ей, что решил признать ее своей женой.
А почему бы и не сделать ее бесконечно счастливой?
Глава 11
Это ощущение было и в самом деле приятным.
Александра глубоко вздохнула и с облегчением отметила, что это было не так уж больно. Правда, она была крайне слаба, так слаба, что не могла удержать стакан с водой, стоявший на прикроватном столике, так слаба, что не могла даже дотянуться до него.
Ей удалось повернуться на бок и протянуть руку к стакану. Она была уже близка к тому, чтобы расплакаться от бессилия, когда дверь спальни отворилась и в нее заглянул Дуглас.
— О, ты проснулась. Как ты себя чувствуешь? Она посмотрела на воду и ответила низким хрипловатым голосом:
— Очень хочется пить. Пожалуйста, дайте мне воды.
В одну секунду он оказался рядом с ней. Сел рядом, приподнял ее за плечи и поднес стакан к ее губам.
— Почему ты не позвала меня? Я все время неподалеку на случай, если тебе что-то понадобится.
Она прикрыла глаза от удовольствия. Вкус воды был замечательным. Дуглас вливал ее по каплям, но все равно это было приятно.
Когда она выпила стакан почти наполовину, он отставил его, продолжая поддерживать ее голову. Он повторил вопрос:
— Почему ты не позвала меня? Дом Тома не такой уж большой, ты же знаешь. Я бы везде услышал тебя.
— Я просто не подумала об этом.
— Почему? Ведь ты не можешь сама о себе позаботиться. Все это время я ухаживал за тобой, и у меня это неплохо получалось. Ведь ты помнишь об этом, правда?
— Какой сегодня день? Он нахмурился, но ответил:
— Сегодня — среда, около полудня. Полтора дня тебе было очень плохо.
— Как ваша голова?
— Моя голова вновь полна сознанием собственной значимости."
"— Мы все еще в домике Тома О'Мэлли?
— Да, я уже сказал тебе, и ты должна звать меня всякий раз, как тебе что-то понадобится. Финкл отправился в Нортклифф за экипажем. Так что скоро ты будешь лежать в собственной постели.
— На мне нет никакой одежды.
— Я знаю.
— Мне не нравится это.