Вот она остановилась, чтобы посмотреть на статуи, и вовсе не для того, чтобы нарисовать их. Вот они встретились с Дугласом и о чем-то разговаривают. Он вынужден сдерживаться и быть любезным, невзирая на страшное желание убить тебя. Ага, кажется, он перестал скалить зубы.
Слушай, Алике, у меня появилась потрясающая мысль.
Посмотрев ему в лицо, она сразу поняла, о чем он подумал, и быстро сказала;
— О нет. Тони. Ничего не получится, это не…
Дуглас и Мелисанда обошли раскидистое тисовое дерево, и глазам их предстал коленопреклоненный Тони, обнимающий Александру за талию и целующий ее волосы.
Дуглас застыл на месте.
Мелисанда отпрянула назад, точно ее ударили. Потом она бросила свои акварели на землю и, истошно крича, ринулась к парочке, схватила Тони за волосы и изо всех сил отдернула от Александры. Он упал на спину, улыбаясь ей, но Мелисанда не смотрела на него. Она впилась взглядом в свою сестру.
— Ты, жалкая воровка чужих мужей! — закричала она и бросилась к Александре, сбив ее с ног.
Мелисанда вцепилась ей в волосы.
— Прекрати! Ради Бога…
Дуглас схватил Мелисанду на руки и перебросил Тони, который поймал ее и крепко прижал ее руки к бокам.
— Я выдеру ей все волосы, я ей расцарапаю все лицо!
— Ну, Мелли, успокойся. Мелисанда повернулась и закричала на расстоянии не больше дюйма от его носа:
— Прекрати называть меня этим ужасным именем! Чем это ты здесь занимался? Целовал ее волосы? У меня прекрасные волосы.
Дуглас слышал крики у себя за спиной, но не пошевелился. Он опустился на корточки перед своей женой. Она трясла головой, словно пытаясь убедиться, что она все еще держится у нее на плечах. Лицо и одежда ее были заляпаны грязью, а глаза слезились.
— Ну, как ты?
— Ужасно, голова вся горит.
— Может быть, это чему-нибудь тебя научит.
— Да, очень может быть.
— Наверное, Тони не ожидал, что она набросится на тебя. Сразу видно, что он не продумал свой план.
Она посмотрела на него и поняла, что он обо всем догадался.
— Действительно, не ожидал, — подтвердила она. — Представляю, как он удивился. И в то же время обрадовался.
— Да. Ну, идем, у тебя жуткий вид, еще хуже, чем у меня.