А Илья Миньковский, чем бы ни был так взвинчен, уже отошел и не кидался на всех раздраженно, а держал себя степенно, как и подобает мэтру.
Но ощущалось, кстати, их с Глебом взаимное напряжение. В их поведении было что-то настолько глубоко первобытное и самцовое, что об этом лучше было не думать. Главное, она сделала, что хотела. Наталье показалось, что Илья как-то странно выдохнул, во всяком случае, глаза у него блестели.
Теперь можно было проверить, как там дела у Прохора.
Они с Глебом уже отошли от стендов Миньковского, и тут до него дозвонился какой-то партнер по бизнесу.
- Да ты вообще о здоровье не думаешь! – неслись обрывки. – Почему не позвонил! А если бы…
- Да я… - Глеб шепотом пытался вставить слово. – В порядке я!
Но где там. В конце концов, Глеб сказал, прикрывая орущий гаджет ладонью:
- Нат, я отойду ненадолго.
- Да, конечно, - кивнула она. – Я схожу к Проше.
- Хорошо, - выдохнул он. – Я быстро.
И направился к выходу из зала, прижав телефон к уху.
У Проши было все нормально, он цвел и пах, и стоило Наталье подойти, как он сразу выложил ей все, что с утра успел вычитать в соцсетях.
- Натка, - шептал, подкашливая и вытаращивая на нее круглые глаза. – Пока все идет хорошо. Правда, продаж еще не было. Постоишь тут, а? А я сбегаю покурю?
- Ну, ладно, - усмехнулась она. – Иди.
- Ага, ага, а ты это… Я сейчас, - и тут же слинял.
Так вышло, что Наталья осталась у стенда одна.
Но на второй день выставки многое уже было иначе.
И в какой-то момент заметила приближающуюся к ней Ксению Иварцеву.
Красивая молодая женщина. Дорогая, стильная, со вкусом подобранная одежда, макияж. Настоящая королева, уверенная, яркая. У Натальи вдруг возникла ассоциация, что к ней летит ядовитая бабочка. И судя по предвкушающей улыбке на сочных губах, собирается «отложить яйца».
Ну-ну, попробуй, подумала Ната.
***
Нет, разумеется, Ксения не собиралась допускать ошибок.
Чтобы к ней можно было придраться и обвинить в чем-то? Ни одной зацепки Захару. Но его драгоценную бывшую жену она намерена была уничтожить. Просто размазать в ноль. И сделать это ее же собственными словами.
Уж что-что, а так задавать вопросы на камеру, чтобы жертва зарыла сама себя, она умела в совершенстве. Она же Иварцева. И горе тем, кто решит с ней связаться.