А бывшая овца Захара смотрела на нее с тупым овечьим выражением.
Ксению передернуло от злости. Ей ничего и никогда в жизни не доставалось даром, за все приходилось бороться. Знала она цену всем этим лощеным мужикам. Сколько раз ее кидали, унижали и обманывали, но она поднималась снова и снова и шла к своей цели.
А тут – залетела, приперла мужика пузом. Похлопала глазами, изображая из себя жертву, и он тащил ее на себе всю жизнь. И сейчас все еще тащит. За это она ненавидела Захара.
А ее… Ксения улыбнулась еще шире.
Она практически подошла. Знаком подозвала вертевшегося неподалеку оператора. Вот теперь она была полностью готова.
Поздоровалась:
- Здравствуйте, Наталья. Вы ведь Наталья Астахова?
***
Наталье было даже интересно, что же Иварцевой от нее нужно. Но раз новая жена Захара делала вид, что они незнакомы, решила подыграть.
- Да, это я.
- А я Ксения Иварцева, очень приятно. Два слова об этой выставке, пожалуйста, - пропела та хорошо поставленным голосом и уставилась на нее с лакированной улыбкой.
И все это на камеру.
- Все замечательно организовано, - сказала Наталья. – Хотелось бы поблагодарить устроителей выставки. Очень сильный состав, много интересных работ. На самом деле, я восхищена.
- Да, конечно, - улыбка Ксении на камеру стала еще доброжелательнее. – Вас ведь считают главным открытием этой выставки. Я имею в виду мастерскую художника Лядова, а точнее, эту его картину, «Портрет обнаженной».
Ну да, эта такая хорошо знакомая тактика. Вроде бы похвалить, но при этом так, чтобы человек почувствовал себя максимально униженным.
- Так и есть.
А Иварцевой, видимо, показалось мало, хотелось ковырнуть глубже.
- Если не секрет, - спросила, доверительно понизив голос. - Кто на ней изображен, Наталья? Насколько мне известно, этот вопрос не дает покоя многим.
Так вот, из-за чего все затевалось.
- Не секрет, - Наталья оглянулась на картину. – На картине изображена муза.
***
«Да что ты о себе возомнила?!» - Иварцева едва сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос, и едко хмыкнула:
- Хотите сказать, богиня? Что-то я не понимаю аллегории.
А та склонила голову набок и с сочувствующей улыбкой выдала:
- Увы, тут я ничем не могу вам помочь."
"То есть?! Эта овца ее только что опустила, назвав тупой? Сейчас Ксении было плевать на все, она готова была смешать с дерьмом эту климактерическую идиотку.
И тут заметила, что та улыбается кому-то за ее спиной.
Резко обернулась.