— Поубиваю.
Палец Айдарова медленно давит на курок, я зажмуриваюсь, готовясь принять смерть, как вдруг мама на карачках бросается к Айдарову и виснет на его ноге, крепко обнимая:
— Прошу вас! Господин! Смилуйтесь! Смилуйтесь… Я всё объясню.
— Отцепись, — брезгливо встряхивает мать как щенка.
Охранник хватает маму за шиворот и оттаскивает на место.
— Дрянь, — одними губами шепчет она мне, пока на нее никто не смотрит. — Ты облажалась. Ты нас погубила…
По моим щекам катятся горькие слёзы.
— Вы все умрёте, — рычит он, сузив свои страшные глазища.
— Я скажу вам правду, господин! — мать снова бросается в атаку. — Элечку, её…
Что же она скажет?
Тут и так всё ясно.
Глупая была идея, безнадежная.
Мы смертники.
— Её изнасиловали! Прямо за пару дней до свадьбы.
О, Боже!
Мама!
Ты что… городишь.
— Что?! Имя! Кто это сделал?
После этого заявления Рустам еще пуще вышел из себя.
— Это… — мать вздыхает. — Водитель наш.
— Сука!
Бах!
— А-а-а-а! — мы хором кричим, Айдаров выпускает пару пуль в потолок. Штукатурка сыпется нам на головы, уши разрывает жуткий звон от стрельбы.
— Если ты, дрянь такая, врешь опять, я с тебя шкуру сдеру и на заднем дворе своего дома закопаю!
— Не вру, не вру, не вру! Богом клянусь! Этот ублюдок давно хотел заполучить одну из моих дочерей! Но когда я уволила всех охранников, из-за банкротства, и мы остались без защиты, он воспользовался этим… Обесчестил мою Элечку! Моё сокровище, девочку мою драгоценную! Вы можете сами проверить — врачи подтвердят.
Айдаров опускает пистолет, шумно выдыхая.
— Простите нас, умоляю. Это случилось за пару дней до свадьбы. Эля боялась признаться, ей было стыдно и страшно. Она никому не сказала! Даже мне. Глупая девочка запаниковала, — стоя на коленях, обливаясь слезами, горько признается мать.
Рустам переводит взгляд на свернувшуюся клубочком на полу Элю.