Совсем не это я была готова услышать, и страх, что моему сыну грозит опасность, затопил душу, ведь у меня нет никакой возможности его защитить. И если связей Щегельских оказалось не достаточно, то даже не представляла, что ещё можно сделать. Ведь, когда получила свидетельство о рождении Кирилла, где было указано, что я его мать, мне казалось, что на этом проблемы закончились. На самом деле оказалось, что они только начались. Ведь проведённый тест ДНК только доказал, что мой мальчик жив, а я сама поставила его жизнь под угрозу.
Глава 47.
Мартин.
Каждую ночь, даже закончив все дела, не спешил подниматься в спальню, на которой сам настоял. Я ждал, когда заснёт Вероника.
Дербышев не нашёл мне замену и скидывал некоторые проекты на проверку, и, хотя я не числился уже в его штате, отказать ему не мог. Проверял, исправлял недочёты и отправлял обратно. Это было несложно.
Сложным было другое: вернуть Веронику. Ту, Веронику, которая с любовью смотрела в мои глаза и замирала при каждом прикосновении.
Поэтому я до последнего заставлял себя не подниматься наверх, чтобы хотя бы не вспугнуть то, что уже было. И когда посреди ночи услышал своё имя, произнесённое её голосом, подумал, что медленно схожу с ума, но это не помешало мне сразу же повернуться.
Вероника стояла в дверях. Это был первый раз за всё время, когда она сама зашла на территорию, где был я. До этого, она старалась со мной не пересекаться, и если бы я сам этого не делал, Вероника прекрасно обходилась бы без моего присутствия.
Тысячи мыслей ворвались, предлагая варианты один безумнее другого, зачем она пришла. Она может просить всё что угодно, кроме одного: отпустить её.
Я ожидал всего: упрёков, обвинений, нападок, но никак не то, что Вероника будет искать выходы из сложившейся ситуации. Согласен, что безопасность нашего сына для неё важнее всего, но я не думал, что она предложит свою помощь. Нет, я не отказываюсь, но и рисковать ей не буду.
Вероника ушла в смятении. Не думаю, что она ляжет спать после нашего разговора, и мне опять придётся ждать, пока она уснёт.
Я сам загнал себя в ловушку, настояв на общей спальне, и теперь каждую ночь за это расплачивался.
Утро начинается с визита Зимина. По его лицу сложно что-либо предугадать, но то, что он приехал сам, говорит, что всё-таки что-то случилось.
Провожу его в кабинет и предлагаю кофе. Зимин согласно кивает, и ждёт, когда он может перейти к делу.
– Говорите, – прошу его.