Это что еще за дяди возле ее сына…
– Няня с нами, она стала очень веселой, когда он к нам подошел и заговорил! Мама, смотри, это он.
Влада судорожно поворачивает голову в сторону, указанную сыном, но успевает поймать только отъезжающую машину класса люкс…
Это не может быть правдой, это дурной сон…
Дышать становится нечем. Голова кружится, она падает, на задворках сознания слыша испуганный крик сына…
В себя приходит только в своей машине. Помимо водителя там еще какой-то человек, она его раньше не знала…
–Мадам Диб, как Вы себя чувствуете? Все нормально?
–Где мой сын?– приходя в чувства и ощущая накатывающуюся агонию страха, которую она испытала перед падением в обморок, кричит Влада.
–Успокойтесь, он в безопасности. Его с няней отвезли домой…
–Кто Вы такой?
–Я консул Посольства Сирии на Кипре…
Сирия? Почему Сирия… Ток пробегает по ее телу… Ничего хорошего, что происходило в ее жизни, не было связано с Сирией…
–Что случилось? Что с моим мужем?– в панике понимает она, что не зря сирийский дипломат приехал сюда, за ней…Боже…
–Приготовьтесь… Вам понадобится мужество….
Когда прячущий от нее глаза мужчина средних лет сказал ей, что Карима больше нет, она не поверила. Нет, это злая шутка. Игра… Может быть, они решили совершить какую-то провокацию… Взяли его в заложники… Возможно…
–Госпожа, я понимаю, Вы в шоке… Но я говорю Вам правду. Ошибки нет… Карим Диб сегодня с утра после встречи с премьер-министром погиб от огнестрельных ранений, прямо на входе в здание премьер-министерства.
Смотрит на него неверящими глазами… Нет, нет… Не может быть!!!
–Я здесь для того, чтобы оказать Вам всю необходимую помощь. Все что нужно… Премьер-министр распорядился, чтобы я лично проконтролировал, что с Вами все хорошо… Вы, наверняка, захотите вылететь на похороны мужа… Надо спешить… Вы же знаете, по исламу хоронят до заката солнца… Если полетите прямо сейчас….
–Что, черт возьми, Вы сейчас сказали?!-говорит , задыхаясь, словно не своим голосом,– премьер-министр распорядился?!
Она начинает истерично смеяться, закинув голову. Консул в ужасе смотрит на женщину, ничего не понимая… А ее дикий смех переходит, наконец, в еще более громкие рыдания, разрывая перепонки и дипломата, и водителя, все это время сокрушенно слушающего их разговор….