— Эдуард Викторович, я не забирала карту. Она все время была у меня в спальне. Я вспомнила о ней только в тот день… — неубедительно мямлю. Не знаю, во что это все выльется. Мама сделает меня крайней, если ее брак даст трещину.
— Я все понял, Ника. Владимир привезет тебе карту… — чувствую, что мой ответ расстроил его. Наверное, у мамы была другая версия, которая не совпала с моей.
— Не нужно, у меня все есть, — говорю, но он уже не слышит, сбросил вызов.
Боюсь звонить маме. Если она до сих пор мне не позвонила, чтобы предупредить, значит, Эдуард Викторович лишил ее этой возможности.
Звенит звонок. Герман просит Раяну задержаться. Он оказался неплохим другом, с ним не страшно оставить подругу.
— В столовую? — догоняет меня Романовский. — Я с тобой, — не дожидаясь ответа. Я молча соглашаюсь. Неплохой парень Ромка, последнее время мы поддерживаем дружеское общение.
— Болеешь? — интересуется он.
— Угу, — вытирая нос.
— Меня только не зарази, — шутит парень.
Сталкиваюсь в коридоре первого этажа с Самсоновым.
— Небольшая простуда, — подходя, спешу оправдаться. Романовский пожимает руку Яну и тут же исчезает.
— Почему ты не в постели? — в голосе слишком много строгих нот.
— Наверное, потому что в этом нет необходимости, — пытаюсь отстоять свое право принимать решения, хотя знаю, что сражение проиграно еще до его начала.
— Идем к врачу, — берет за руку, тянет за собой. Я и сама понимаю, что мне лучше отлежаться.
Через пятнадцать минут я сижу в машине, еду к Яну домой. Получив справку до конца недели, я могу не посещать занятия. Самсонов предупредил, что не отпустит, пока не поправлюсь. Раяне пишу сообщение, что меня отправили лечиться. Привираю, что еду на несколько дней к маме.
Приезжаем в таунхаус. Самсонов тут же укладывает меня в постель.