Бегу в уборную, чищу зубы, умываюсь, заплетаю легкую косу, ничем не фиксирую ее на конце, поэтому она распадается, когда я спускаюсь на кухню.
Самсонов в одном полотенце вокруг бедер крутится у плиты. Зрелище не для слабонервных. Не обозначаю свое присутствие, какое-то время наблюдаю за ним. Сглатываю слюну каждый раз, когда он шевелит мышцами.
Если я сейчас наберусь смелости, подойду и обниму его сзади, поцелую между лопатками…
— Проснулась? — оборачиваясь, Ян замечает меня, вынимает из ушей наушники. — Как себя чувствуешь?
— Хорошо, — просевший голос выдает, что я возбуждена.
— Садись завтракать, — Ян берет себя в руки, но я вижу, как нелегко ему это дается.
Прохожу, сажусь за стол. В воздухе будто летают заряженные частицы, такое ощущение, что они в любой момент могут столкнуться, и тогда произойдет взрыв. Ян медленно накладывает в тарелки омлет, не спешит поворачиваться. С моего места прекрасно видно, что его полотенце топорщится спереди.
Поднимаюсь, подхожу. Плечи Яна каменеют. Кладу руки ему на спину, тянусь и целую между лопаток, вдыхаю терпкий мужской запах, смешанный с ароматом геля для душа.
— Ника… — хрипло выдыхает Ян, сжимая столешницу пальцами до побелевших костяшек. — Не распаляй, — старается отстраниться, подавшись чуть вперед. — Я сорвусь, — чуть злее.
— Сорвись, — пересохшими губами веду по позвоночнику.
— Уверена? — в глазах Самсонова бушует дикое пламя. Если я передумаю, он меня испепелит. — Ника…
— Уверена, — облизываю кончиком языка пересохшие губы. Волнуюсь отчего-то, хотя между нами практически все уже было…
Волнение сменяется трепетом, когда горячий рот накрывает мои губы. Ян целует жадно, властно, подчиняет своими ласками. В том сражении я хочу быть покоренной.
— Пздц как хочу тебя, — прикусываю нижнюю губу, оттягивает ее, всасывает в рот.
Целуя шею, посасывая мочку уха, поддевает низ футболки, тянет ее наверх. Облегчаю ему задачу, поднимаю руки. На мне нет бюстгальтера. Горячие шершавые ладони накрывают мою грудь, сжимают до легкой боли.