Поднял голову сержант, собрался выстрелить, но снова уронил, стал глотать пыль, поднятую пулями – немцы смеялись. У пулемётчика кончились патроны, он начал неспешно перезаряжать, а в работу включился МG-34, установленный на втором мотоцикле – и снова невозможно оторваться от земли, глина скрипела на зубах. Ничего – голь на выдумки хитра – в запасе остались только безумные решения…
– Всем отползти! Кошкин, Шуйский, остаётесь на позициях, бросайте гранаты на склон, пусть с недолётом, но нам лишь нужно их задержать! Остальные за мной! Не иссякла ещё сила молодецкая?.
Кажется все сообразили… На дороге гремели взрывы, которые вряд ли могли кому-то навредить, пять гранат осталось – негусто. Остальные отползли и бросились к прицепу: четырёхметровые брёвна выглядели внушительно, но их и не надо было поднимать, их катили ногами, дружно на раз-два, если уж совсем катились не туда, падали на колени и помогали руками. Первое бревно умчалось за косогор – щуплые Кошкин и Шуйский бросились врассыпную – главное, чтобы головы не торчали выше гребня.
– Коммунистический субботник, мужики! – глухо ржал Генка Шуйский. – А чё в натуре, товарищи, отнесёмте бревно?
По шее бы двинуть за такое кощунство, но не до этого работать надо. Четвертое бревно возникло из ниоткуда, помчалась по дороге, за ним пятое, шестое – надо же так увлечься… Идея была из сумасшедшего дома, но она сработала: брёвна переваливаясь, катили по дороге навстречу мотоциклам, парочка перекосились, ушли в сторону, остальные худо-бедно перекрыли проезжую часть.
До противника не сразу дошло, что этот «цирк» несёт в себе реальную угрозу. Пулемёты продолжали стучать, хотя наверху никого не было. Бревно накатывалось на колесо, в последний момент водитель вывернул руль – машина ушла с дороги, провалилась в яму и перевернулась, коляска оказалась сверху.