Ночная война

Человек, отдалённо похожий на часового, выбрался из переулка, с невозмутимым видом встал на обочине – хоть смейся, такие сложности, чтобы просто перейти дорогу! С запада приближалась грузовая машина, светили фары, колёса месили грязь, прокручивались вхолостую, но машина шла. Шубин отошёл, чтобы не окатило – проехал двухтонный Опель Блиц с солдатами в кузове: люди держали над головами развёрнутый брезент, на часового даже не смотрели. Растаяли габаритные огни, Глеб спокойно перешёл дорогу, отправился прогулочным шагом в западном направлении.

Прозвучал резкий окрик – в груди похолодело. Нет, не ему – у застрявшего грузовика всё ещё возились люди. Переулок возник очень кстати: Глеб свернул в него, прижался к забору, затаив дыхание. Странные манёвры часового остались без внимания, он облегчённо выдохнул, припустил по переулку, присел в бурьяне, стал разоблачатся – жалко, конечно, но в этом одеянии он мог попасть под братскую пулю. Часть забора была повалена – Глеб перелез в огород, пристроился под веткой калины, стал восстанавливать в памяти план деревни: предстояло пройти около десятка дворов, а лучше даже проползти.

Дождь продолжал упорствовать, даже странно – все же не тропики с их сезонами дождей, за спиной остались сотни метров – одежда обросла защитным слоем грязи. Над сгоревшим клубом зависло убойное зловоние – добротное здание выгорело почти полностью. Сельсовет частично сохранился: он состоял из сомкнувшихся двухэтажных построек и до войны в нем размещалась не только законодательная деревенская власть, но также партийная, исполнительная и даже отделение милиции; частично уцелели стены, они обуглились, накренились.

Всё здание просматривалась насквозь, валялась обожжённая мебель, рассыпался навес – немцы отвели душу. Советский флаг над крыльцом был как красная тряпка для быка, огнемёта оказалось мало – в здание подбросили пару оборонительных гранат.

Пелена дождя спадала и в сером небе наметились просветы в этом ненастье был бесспорный положительный момент: грядущая распутица, сдерживающий фактор для наступающей на Москву армады.

В грязи уже тонули лёгкие бронеавтомобили – солдаты подкладывали доски под колёса. Шубин подобрался к крыльцу, отправился вправо, где за водосточной трубой был вход в подвал. Затея, похоже не имела шансов – в том месте, где находилась дверь – стала гора обломков. Это было единственное здание в деревне частично сложенное из кирпича.

– Стой! – прозвучал сдавленный шепот.