— И оставил Клару Николаевну одну?
— Эта ключница отправилась вслед за мной практически сразу. Она потом по стенке еле-еле шла, я сам за сердце схватился. Отправил ее домой, а сам с тобой остался. Неужели не помнишь, что случилось?
Я не помнила. Все оборвалось в тот момент, когда я собиралась воспользоваться зажигалкой. Меня как будто бы выключили. Тот, кто нанес мне сильный удар по затылку, конечно, очень рисковал. Я могла оглянуться и увидеть его. Но не оглянулась. Стояла перед открытым окном и, глядя на улицу, думала о своем.
Шум. Я вдруг вспомнила шум, который ворвался вместе с сильным ветром с улицы. Он возник в глубине квартиры, и я приняла его за последствия сквозняка. И вскоре после этого в прямом смысле получила по башке.
Я осторожно встала со стула и пошла в глубину квартиры.
— Ищи следы присутствия человека, — попросила я Андрея. — Здесь кто-то прятался.
— Думаешь?
— Почти уверена.
Андрей последовал за мной. Везде царил идеальный порядок. Нигде ничего подозрительного я не увидела.
Стоп. Чертова головная боль все-таки отвлекала все внимание на себя, и мне пришлось срочно сесть на край удачно подвернувшегося дивана. С чего я решила, что тот, кто на меня напал, ждал в квартире? Ведь он мог увидеть, что я зашла внутрь, немного подождать, а потом сделать свое дело. Дверь-то я на замок после себя не закрывала. Так, слегка вжала ее внутрь, по инерции потянув за дверную ручку.
— Никаких следов, — донесся голос Андрея из какой-то комнаты.
"Я поспешила на его голос. Андрей стоял в кабинете Игнатьева. На полу я увидела осколки разбитой вазочки. Она погибла, разлетевшись на мелкие части.
— Не трогай, — предупредил он.
— И не собиралась.
Я опустилась на корточки и внимательно осмотрела пол. Кроме мелких стеклянных частиц и более крупных осколков, ничего не увидела.
— Андрей, на столе были карандаши. Дай один.
Он протянул мне карандаш. Я аккуратно поддела один осколок. Это была та самая ваза, которую Миша чуть было не столкнул с подоконника на пол, собираясь открыть окно. Клара Николаевна спасла ее, переместив в другое место. Но ваза все-таки разбилась.
Тяжелая бархатная портьера вдруг надулась от ветра, прилетевшего из форточки. Край ее пополз по подоконнику. Так вот как это случилось. Вазочка стояла на самом его краю и попросту была сброшена занавеской на пол.