Миша озвучил мои мысли. Еще десять минут назад я была уверена, что очкарик, который преследовал мою клиентку, имеет в отношении ее самые нехорошие намерения. И оберегала ее изо всех сил. Оказалось, что Кузнецов занимался тем же самым. Слабо верилось в такое совпадение. Но он сказал, что опасность для Инессы все же существует в лице мошенников, которые могут отследить тот факт, что хозяина квартиры нет в живых. Значит, можно будет попробовать запугать законную наследницу. В его словах был определенный смысл, и я решила поверить всему, что он рассказал.
Но прежде чем освободить Андрея Кузнецова от наручников, я задала ему еще один важный вопрос.
— Вы сказали, что Борис Семенович Игнатьев скончался.
— Да, — подтвердил Кузнецов.
— Когда?
— Чуть больше полугода назад.
— Почему я должна вам верить?
— Я был у него дома, — сказал Кузнецов. — Кутузовский проспект, дом в десять этажей. Шестой этаж, квартира номер шестьдесят семь. Три комнаты, кухня, раздельный санузел.
— Откуда вдруг к вам такое доверие? — засомневалась я.
— Он был знаком с моими родителями, когда жил в Тарасове. По молодости дружил с моим отцом, оба позднее пересекались по работе. Вместе работали в Германии. Отец был советником в нашем посольстве, а Игнатьев состоял в штате переводчиков. Позже отец вернулся в Тарасов, а Игнатьев осел в Москве, но частенько звонил нам и передавал мне приветы. Отец жив и здоров, у нас прекрасные отношения, и у меня не было мысли как-то обмануть Бориса Семеновича. К тому же, повторюсь, он хорошо заплатил за работу еще при жизни.
Он почти убедил меня. Хотя я могла бы отвести его в ближайшее отделение полиции, чтобы там пробили личность этого якобы частного детектива. Но все дело в том, что я посчитала его объяснения вполне логичными.