Шумный город остался за спиной, и мы медленно ползли по дорожке."
"— Если я правильно понял, Марина была последней, кто помогал Игнатьеву, пока он не уехал в больницу, — продолжал Андрей. — И какую уж там помощь она ему оказывала… не берусь судить. Знаю, что она моложе его. Намного.
— Хорошо, Андрей, — сказала я. — Но какое отношение эта Марина имеет к Инессе или наследству?
— А никакого, может, и не имеет, — ответил Андрей. — Но я бы не стал сбрасывать ее со счетов. Мы ничего о ней не знаем. И у нее могут быть ключи от квартиры.
Я подумала над его словами.
— Много таких случаев, — согласилась я. — Ты думаешь, что Марина может что-то стянуть из его дома?
— Я бы все проверил, — ответил Андрей. — Могу заняться прицельно этой помощницей.
— Но Марина точно бы знала, что Игнатьев скончался. Прошло шесть месяцев с момента его смерти, а никаких Марин на горизонте так и не появилось. Если бы кто-то пытался проникнуть в квартиру Игнатьева, то соседка точно бы услышала.
— Тоже верно, — согласился Андрей.
Он своего добился: накрутил меня по полной. Я сразу воспылала желанием задать сто и один вопрос Кларе Николаевне.
— Я просто хочу знать, что Инессе никто не перейдет дорогу, — пояснил Андрей.
— Даже если кто-то и появится, то ему придется здорово попотеть, чтобы доказать свои права.
— И помотать нервы законному наследнику, — поднял палец Андрей. — Я тебе не все сказал. Во время нашей последней встречи мы с Игнатьевым решили испить чудесного чая довольного редкого сорта, который он купил втридорога.
— А почему прекратили?
— Я задал ему такой же вопрос. Он уклонился от ответа. Похоже, что отношения с Мариной закончились не на хорошей ноте. Ну, смотри сама. Сначала сиделка оставляет у него дома какие-то личные вещи, а после он даже говорить о ней не хочет. Само собой напрашивается, не находишь?
— Фигня какая-то… — я совершенно запуталась. — Марина, вещи, вернуть… Высосано из пальца.
— Отнюдь, — покачал он головой.