Игнатьев, будучи крайне педантичным человеком, указывал не только имя владельца телефонного номера, но и его профессию. Беда была в том, что у него, о чем нас предупредила Клара Николаевна, был ужасный почерк. Разобрать кое-что мы кое-как смогли, но это ничего не дало. «Рустам слесарь», «Галя исп техн», «Ин-т связи», «Вокруг Вселенной», «Миша, Аня», «Группа № 11», а также «Глинтвейн», «Атлантида» и «Паноптикум» могли означать все, что угодно. Стало понятно, что если мы попытаемся набрать хотя бы половину этих номеров, то утонем в океане ненужной информации.
— У него было много знакомых, — заметила Клара Николаевна. — Правда, друзей среди них не нашлось.
Контактов Марины ни в одной из записных книжек не оказалось. Там вообще никаких Марин не обнаружилось.
Про мобильный телефон Игнатьева соседка ничего не знала.
— Может, и был, — пробормотала она, — но я его не видела.
— Вот невезуха, — произнес Андрей. — Может быть, мы плохо искали? Не подскажете, а есть ли в квартире какие-нибудь укромные места?
Но соседка Игнатьева впервые не пошла нам навстречу.
— Знаете что, ребята? — нервно сказала она, убирая телефон обратно в коробочку. — Если и найду, то Инессе отдам, а вам — нет. Вещь слишком личная. Да и нет у меня никакого телефона.
— Но вы только что оставили нас одних в его квартире, разрешили, так сказать, учинить обыск без понятых, — напомнил ей Андрей. — Это вас не смутило?
— Если вы закончили, то попрошу на выход, — произнесла соседка и отступила в сторону, освобождая нам дорогу.
"Андрей все испортил. Я поняла, что с таким трудом завоеванное нами расположение Клары Николаевны вот-вот останется в прошлом. Но в мои планы не входило расставаться с ней прямо сейчас и на такой вот волне непонимания.
— Клара Николаевна, то, что мы делаем, мы делаем исключительно в интересах Инессы, — сказала я. — Никакой скрытой подоплеки в наших действиях нет. Вы сами видели, что Инесса в курсе того, чем мы занимаемся.
Тот спам, которым я ее забросала, по моим расчетам, должен был хоть как-то сработать.