– Будьте серьезнее, – покачал старик головой. – Особенно ты, – глянул он на внучку. – Члены семьи Шмитт уже очень давно не появлялись на приемах аристократов. На тебе двойная ответственность, так как японцы и европейцы значительно отличаются друг от друга.
– Я понимаю, деда, – произнесла Ида серьезно. – Не волнуйся, я не подведу семью, – и вновь прикрыв часть лица веером, добавила: – Ты лучше о малыше побеспокойся.
Самое противное, она сразу по двум направлениям ударила – я и младше ее, и ниже.
– Все еще хочешь защищать ее? – усмехнулся старик.
– Она просто слишком умная, герр Шмитт, – покачал я головой, заметив, как тот вскинул бровь. – Слишком рано осознала неизбежность времени, вот и бесится. Ничего, лет через тридцать смирится и успокоится.
– Слишком заумно, – усмехнулась девушка.
– О-о-о… тогда позволь мне уже сейчас называть тебя старушкой. Глупышка.
На это она резко сложила веер, грозно глянув на меня, но так ничего и не сказала.
– Вы только познакомились, а уже ссоритесь, – приложил старик к лицу ладонь.
– Это временно, герр Шмитт, – ответил я. – Пока мы еще здесь, – бросил я взгляд на свою будущую партнершу.
– Несомненно, – слегка скривившись, подтвердила Ида. – У нас еще есть время до выхода. И кстати, – оживилась она, – мы ведь должны узнать друг о друге чуть больше. Хоть что-то. Тогда у меня первый вопрос – чем ты питаешься, что сумел сохранить такую стройность и миниатюрность?
Немного… самую малость… раздражает…
До Охаяси мы ехали на «Майбахе», а эта машина крепко-накрепко связана с Васей-тяном, так что и водилой у меня сегодня был он.
– Любишь немецкие машины? – спросила с усмешкой Ида, когда мы отчалили от магазина Шмитта.
Признаться, переругиваться с Чесуэ мне нравится больше. Эта девчонка, несмотря на то что по очкам веду я, все не сдавалась, пытаясь добиться полной словесной победы.
– Вася-тян, – вздохнул я, – расскажи даме, почему мы выбрали именно эту машину.
– О-о-о… – протянул японец. – Тут в двух словах не расскажешь…
Так и ехали. Почти час девушке пришлось изображать вежливое внимание, пока мой шофер отрывался по полной, распевая оду зверю, на котором мы ехали. К чести девушки, пытавшейся пару раз его остановить, делать это резко она не стала. А вот коситься на меня, взглядом умоляя о помощи, она не переставала.