Сама же, с приветливой, но с какой-то искусственной, как у продавцов, улыбкой, направилась в нашу сторону.
– Сакурай-кун, – отвесила она приветственный поклон.
Я что, успел перед ней в чем-то провиниться? А где «Синдзи»?
– Анеко-тян, – улыбнулся я осторожно девушке. – Позволь представить тебе Иду Шмитт. Внучку моего хорошего друга.
– Шмитт-сан, – еще один поклон. – Рада приветствовать вас на нашем приеме.
– Охаяси-сан, – поклонилась та в ответ, удерживая деревянную улыбку. – Для меня честь оказаться здесь.
– Несомненно, – кивнула та в ответ величественно. – Прошу прощения, Сакурай-кун, но мне нужно идти. Увидимся позже.
И лишь дождавшись, когда Анеко отойдет подальше, Ида тихо поинтересовалась:
– Я сделала что-то не так? Эта девушка, кажется, готова была нас съесть.
– Да нормально вроде все, – ответил я несколько удивленно. – Сам в шоке. У нас с ней вроде хорошие отношения, и поссориться с ней я… ну, вроде не ссорился.
– Хорошие отношения? – похлопала Ида глазами.
– Поясни уж идиоту, чего тут нормального?
– Ну что ты как маленький, – произнесла она покровительственно, – малышка просто ревнует.
– Ты пересмотрела фильмов, – скривился я. – У нас даже близко не такие отношения. Слава богам, – добавил я в конце.
– Она так плоха? – удивилась Ида.
– Она Охаяси, – уже я пояснил ей как маленькой, – а я Сакурай. Чуешь разницу?
– Глупыш, по-твоему, только мужчины собственники? Ей не нужно быть твоей девушкой, даже в перспективе, чтобы начать отгонять других женщин.
– Ты определенно живешь в своей киношной реальности. У меня полно подруг, что ж она только сейчас всполошилась?
– Потому что незнакомка, – подмигнула она мне. – Иностранка и к тому же старше. Позволь предположить, эти твои подруги, поди, ровесницы нашей злюки?
Хм, ну если не брать в расчет Акеми, которая по этой мысли может быть слишком взрослой, то да. В принципе, да.
– Вот дерьмо…
– Не совсем понимаю твоих проблем, но раз ты так говоришь…
– Ты-то уедешь скоро, а мне тут жить. Думаешь, злая или обиженная Охаяси должна меня радовать?
Хватит мне и злой Кояма.
– Ну, если девица не дура, то скоро сама остынет. Или… вот дерьмо… – слетела с нее улыбка.
– Что? – подобрался я внутренне.
– Или меня прессовать начнет.
– Потерпишь, – дернул я плечом, – а завтра или послезавтра уже дома в Германии будешь.