О каждом передвижении кодлы Рябого воровская почта незамедлительно сообщала татарскому пахану, и, конечно, для них не прошло незамеченным желание Рябого переехать на Север. Рябой был уверен, что в последние недели тюремные малявы звонят погромче, чем колокольня Ивана Великого.
Первый серьезный удар ссученные Рябого получили уже на пароме, подъезжая к Ванинской пересылке. В трюме, где сидели заключенные всех мастей, неожиданно завязалась драка с «автоматчиками». По существу, они были те же самые ссученные, мгновенно перекрасившиеся, как только взяли из рук хозяина оружие.
Тут будет реклама 1
Единственное, что отличало их от козлов иных оттенков, так это то, что они не сторожили лагеря, набитые до отказа родственными душами, а воевали с фрицами. Их путь практически всегда был одинаков – штрафной батальон, бой за безымянную высоту, в котором гибло до семидесяти процентов личного состава, а уж потом действующая армия. Но вор всегда остается вором, даже после боевого крещения, и поэтому большая их часть возвращалась в тюрьму, но только они считались уже не «черными» ворами, а «красными» и покровительствовала им не пиковая масть, а бубновая.
Тут будет реклама 2
С войны эти люди принесли огромный боевой опыт, который с успехом применялся в лагерных условиях. Фронтовики вели себя бесшабашно и шли грудью на ножи, как будто вместо телогреек носили черепашьи панцири. К ним прочно пристало лагерное прозвище – «автоматчики». Они ненавидели и презирали ссученных чистой воды и в то же время не могли примкнуть и к черной масти, – так и мотались, словно заколдованные, между двух берегов.
Тут будет реклама 3
Среди «автоматчиков» выделялся бывший законный вор Кощей.
Двухметрового роста, с неимоверно длинными руками, он и в самом деле казался персонажем из сказки: казалось, вот сейчас взмахнет руками и полетит в тридевятое царство умыкать Василису Прекрасную. Все четыре года войны он прослужил старшиной в штрафном батальоне и повидал столько всего, что хватило бы даже на несколько воровских жизней.
Тут будет реклама 4
Про него рассказывали, что новобранцев, прибывавших на фронт с зоны, он встречал ведром чистого спирта, а за линию фронта переползал не только для того, чтобы выловить «языка», но и чтобы полакомиться немецкой тушенкой. Не без смеха рассказывал Кощей о том, что там, где стояли воровские части, можно было наблюдать, как бывший уголовник тащит из-за линии фронта, на радость корешам, мешок с провиантом.
