— Это ещё почему? — задала вопрос, когда мы вышли на улицу.
— Красота, конечно, радует глаз, но вот здоровье моей женщины для меня важнее. Тем более, чтобы понравиться, не обязательно быть при параде… — И смотрит так лукаво.
— Не начинай… — строго посмотрела на парня.
— И в мыслях не было, — подмигнул он.
— Как же меня достали эти двойные стандарты: сам врёт, а если ему, то это расценивается как особо тяжкое преступление! — пробурчала себе под нос и чуть слышно добавила: — Что ни мужик, то скользкий угорь — не ухватишь.
Мы практически дошли до стоянки, когда я заметила возле автомобилей Лютова и Малиновского. Тут я вспомнила о том, что помощь нужна его дяде.
— Господин Малиновский вам действительно родственник?
— Да, он мой дядя, наши мамы — родные сестра.
— Понятно… — Тут я вспомнила ещё одну деталь: меня поразило, что Лютов беспрекословно подчинился приказу Влада. Если бы сама это не увидела, не поверила. — А господин Александр вам тоже родственник?
— Если ты имеешь в виду кровное родство, то нет.
"— Ну… — замялась я. — Он тебя слушается. И разве бывает родня, кроме кровной?
— Бывает, скоро сама убедишься. А насчёт того, что Сашка меня слушается, тут всё просто: младшие всегда подчиняются старшим, таков порядок вещей, и его не изменить.
Средневековье, ей-богу. У нас всё иначе. Я не говорю, что старших не уважают, но молодёжь имеет право голоса. Хотя… О чём я, сама не имею никаких прав. Даже дед мой оставил наследство не мне, а моему будущему сыну.
— Оливия! — Я тряхнула головой, избавляясь от остатка неприятных воспоминаний, и подняла взгляда Влада.
— Всё нормально, — отмахнулась от его вопроса.
— Не нужно мне лгать, на тебе лица нет. Расскажи, что тебя тревожит, и я избавлю тебя от проблем.
— Твоя самоуверенность поражает. Не все проблемы решаемы. — Я не смогла сдержать улыбки, мне было приятно, что хоть кто-то меня хочет защитить.
— Понятно, ты вспомнила о своих близких, которых в этом мире уже нет. Сочувствую.