Ты уж извини, но за испорченные слезами твоей любимой мои футболки ты обязан заплатить.
— Из этого следует, что ты тоже приложил руку к побегу Мирославы, так? А я как идиот тебе верил… Ты же обещал с неё глаз не спускать!
— Ну так я и не спускал, какие претензии? Просто я не мешал… — Невинно улыбнувшись, подмигнул мне.
— Убил бы… — в сердцах замахнулся на наглеца.
— Всё ты обещаешь, а как до дела доходит: Сашенька, я не сильно тебе въе*ал?
— Ну ты тоже можешь забыться, так что мы квиты.
— Тебя в таком состоянии бить бесполезно: мне больно, тебе пофиг, ты же как терминатор ничего не чувствуешь. Мне всего лишь нужно было тебя заставить на меня посмотреть.
— Спасибо, что вмазал и вовремя вернул в реальность.
— Забудь. — Отмахнулся он. — Пойду полчасика посплю, всю ночь глаз не сомкнул, собачья у нас работа.
Я сходил за своим ноутбуком и принялся штудировать полицейские отчёты, если придётся — внесу некие коррективы. В течение часа было глухо как в танке.
— Ты чего с таким азартом по клавишам долбишь? — пробурчал Сашка и вновь полез кофемашину загружать.
— Ты бы сильно не увлекался им, вредно. — Тот лишь фыркнул. — Хочу узнать, кто у погибшей в любовниках был. Бывший бойфренд утверждает, что в припадке ревности совершил на неё наезд.
— Ну хоть не по Миры душу, уже легче, а то я всю голову сломал, с какой стороны нанесли удар.
— Не стоит расслабляться. — Сашка налил себе кофе и подошёл ко мне со спины, заглядывая в монитор.
— А погибшая-то красоткой была. Не удивлюсь, что это какой-нибудь сенатор, и она залетела от него. Такое бывает, любовница залетает, начинает шантажировать, и подписывает себе смертный приговор.
— Учитывая, как сейчас женщины трясут своим грозным бельём для прессы, мол, он меня совратил двадцать лет назад… Неудивительно, что мужики пытаются, таким кардинальным методом себя обезопасить.