— То есть, ты уверена, что Мышкин не вернется?
— Шутишь? Попасть в застенки Тайной канцелярии легко, а вот выйти… Не припомню таких случаев. Князя уже списали со счётов и как только из него все вытащат, отправят в Нижние миры. Если уже не отправили. Сам понимаешь, мне теперь никто ничего не докладывает, во многом благодаря тебе. И мы возвращаемся к моему вопросу.
Резко встав, она приблизилась, практически нависнув надо мной.
— Итак, что у тебя с Меньшиковой?
— Жаркий секс во всех позах. Сверху, сбоку, в любом месте и в любое время.
В ее глазах плясала похоть вперемешку со злостью, а пальцы стали невольно крутить пуговицу на кителе, то расстегивая ее, то застегивая.
— Ты специально надо мной издеваешься? Мстишь мне, да⁈ Ну накажи, избей, сделай что хочешь, но не отталкивай!!! —ее голос был хриплым и было видно, что она едва сдерживается.
— Нет, я над тобой не издеваюсь. Мне вообще безразлично то, что происходит в твоей жизни. Прости, но верить тебе я не могу. Не после того, что ты сделала. Слишком часто ты играла с моей жизнью, чтобы я, избавившись от твоей опеки, опять пустил тебя в нее. Да и вообще — отношения сейчас стоят у меня в приоритете на последнем месте. Нет, со стороны может показаться иначе, но тут моей вины нет. Глупо это говорить, но оно само как-то так получается.
Хотя знаешь что? —в моей голове родилась неожиданная мысль, — я не скажу тебе ни «да», ни «нет».
— И как же я должна это сделать? Отречься от всех?
— Нет, зачем же. Выясни причину вражды между Багряниными и Голициными. Уверен, есть те, кто в курсе этого. Увы, в родовых архивах об этом почти ничего нет. Сколько я не искал, так ничего толком нарыть и не смог.
Ну, и попутно я был бы очень благодарен, если бы ты узнала, кто мой настоящий отец. Впрочем, последнее не столь важно. Просто хотел бы набить ему морду за то, что бросил юную девушку на растерзание Мышкиным. Выяснишь, тогда и поговорим о нас. А теперь, Вероника Анатольевна, простите, мне пора.