– Но она тут же придвинулась ближе, зарывшись в полы моей крутки, как в нору в ожидании долгой холодной зимы.
Держа ее в руках, я вдруг осознал, что ее близость мне приятна. И пахла она приятно. В руках у меня оказалось что-то на удивление мягкое, женское. Я вообразил, как подхватываю ее на руки, легкую, как перышко, и хрупкую, и несу в постель, где ее мучительный плач вскоре смолкает под влиянием самого действенного в виде лекарства – оргазма. Дурацкая фантазия, потому что требовалось нечто большее, чем банальный трах и обнимашки, чтобы разрешить ее проблемы.
Избегая моего взгляда, Ракель достала пудру и быстро исправила нанесенные макияжу повреждения.
– Ну я и дура.
– Нет, дело не в этом. Панегирики для этого и предназначены.
Она на миг задумалась, после чего ухитрилась улыбнуться.
– Да, наверное, вы правы. – Потянулась через стол и положила свою маленькую руку поверх моей. – Спасибо вам. Мне так ее не хватает.
– Понимаю.
– Да ну? – Очоа отдернула руку, внезапно рассердившись.
– Нет, пожалуй, что нет. Я никогда еще не терял того, с кем был по-настоящему близок. Вы готовы принять мои самые искренние соболезнования?
– Простите.
– Да.
– Вы его поймаете? Тот большой детектив его поймает?"
"– Он очень способный парень, Ракель. По-своему тоже довольно одаренный. Но ему практически не с чего начать.
– Да. Полагаю, мне следует вам помочь, так ведь?
– Это было бы замечательно.
Она нашла в сумочке сигарету и прикурила ее дрожащими руками.
– Что вы хотите знать?
– Для начала, совершенно стандартный вопрос: у нее были враги?
– Совершенно стандартный ответ: нет. Она была популярна, ее все любили. А потом, тот, кто с ней все это сделал, явно не из ее знакомых – мы никогда не общались с такого рода людьми.
Очоа содрогнулась, осознав собственную уязвимость.
– У нее было много мужчин?
– Все те же вопросы… – Она вздохнула.