Я готов был поспорить, что в классе у нее не забалуешь.
– Илена была моей лучшей подругой, – сказала она, откладывая вилку и подхватывая стакан с водой. – Мы выросли вместе в Восточном Лос-Анджелесе. Рафаэль и Эдни – ее братья – играли вместе с Мигуэлем.
При упоминании погибшего брата глаза ее увлажнились, но потом опять стали твердыми, как черное вулканическое стекло. Очоа отодвинула тарелку. Съела она от силы четверть того, что там было.
– Когда мы переехали в Эхо-Парк, Гутиэресы перебрались туда вслед за нами.
Она прочитала у меня на лице сомнение.
– Правда. В детстве я была довольно страшненькая, кожа да кости. Довольно поздно развилась. А Илена – пухленькая, мягонькая. Мальчики бегали за ней, высунув языки.
Две девочки стояли, прислонившись к разрисованной граффити стене. Обе в форме католической школы – белые блузки с коротким рукавом, серые юбки, белые носки и двухцветные туфельки. Одна миниатюрная, худенькая и темненькая. У другой, на голову выше, школьная форма не могла скрыть чисто женских округлостей, а цвет лица и волосы оказались на удивление светлыми.
– Так она была блондинкой?"
"– Тоже удивились? Наверняка какой-то немец-насильник в роду отметился, в старинные времена. Потом она еще сильнее осветлилась, чтобы окончательно походить на американку. Набралась опыта, сменила имя на Илену, тратила кучу денег на шмотки, на машину… – Только тут до Очоа дошло, что она критикует того, кого уже нет в живых, и Ракель быстро сменила тон: – Но под всей этой наружной шелухой она была настоящим человеком, не какой-то там пустышкой.
Ограниченно обучаемые[50] – это не умственно отсталые, как принято считать, но такая категория детей все равно испытывает серьезные проблемы с усвоением знаний. В нее входят все – от одаренных детей с отдельными проблемами восприятия до тех, чьи эмоциональные конфликты встают на пути обучения даже чтению и письму.