– Все это тоже очень занятые люди, доктор. И все же они находят время для наших детишек. Потому что мы знаем, как пробудить этот внутренний ресурс, как открыть этот живительный источник альтруизма.
Я полистал страницы. Здесь было приветственное письмо губернатора, множество фотографий веселящихся детишек и еще больше фотографий самого Маккафри. Его необъятная туша фигурировала в буклете во всех видах: Маккафри в пиджаке в тончайшую полоску на программе Донахью, Маккафри в смокинге на бенефисе «Музыкального центра», Маккафри в спортивном костюме с группой своих юных подопечных на параде победителей Специальных Олимпийских игр[68]; Маккафри с телевизионными звездами, видными правозащитниками, кантри-музыкантами и президентами банков…
Где-то на середине буклета я нашел фото Маккафри в помещении, в котором сразу узнал лекционный зал Западного педиатрического.
– А доктор Тоул тоже принимает большое участие в делах Ла-Каса? – спросил я.
– Он член нашего общественного совета и один из наших приходящих врачей.
– Встречались как-то. Чисто случайно. Много о нем наслышан.
– Да, большой авторитет в области бихевиоральной педиатрии. Мы находим его услуги бесценными.
– Нисколько не сомневаюсь.
Маккафри потратил еще с четверть часа, показывая мне свою книгу – отпечатанный в какой-то местной типографии томик в мягкой обложке, полный сахариновых банальностей и первоклассной графики. Я купил один экземпляр, выложив пятнадцать баков – втюхивать он действительно был мастер, Крюгеру у него еще учиться и учиться.
Маккафри принял у меня три пятидолларовые купюры, аккуратно сложил их и демонстративно убрал в ящик для пожертвований на столе.