– Короче – «полный энергии и творческих устремлений, он уверенной поступью»… Такого вот плана статья затевается? Как говорят в народе, сопли в сахаре? Какая тоска… Вам не скучно, что приходится сочинять такие слюни?
– Иногда. Но жить-то как-то надо. Счета оплачивать.
– Ах, да… Как заносчиво с моей стороны не принимать это во внимание. Мне вот никогда не приходилось оплачивать счета. За меня это делают мои банкиры. У меня всегда было гораздо больше денег, чем я мог придумать, на что их потратить. Это путь к невероятному невежеству.
Он улыбнулся, завел руку назад и похлопал себя по горбу.
– Весь этот кампус – настоящий рай для отпрысков праздных, невежественных, вырождающихся богатеев. Включая вашего доктора Уилли Тоула. Он воспитывался в одном из самых рафинированных окружений, какие вы только можете себе представить. Вы в курсе?
– Будучи сыном доктора?
– Да нет же, нет! – Профессор отмахнулся от меня, будто я оказался особо тупым учеником.
– Нет.
– Залезьте в нижний ящик моего стола и достаньте оттуда старую карту Сиэтла.
Я сделал что было велено. Сложенная в несколько раз карта скрывалась под несколькими старыми экземплярами «Плейбоя».
– Давайте сюда, – нетерпеливо потребовал ван дер Грааф. Развернул ее и разложил на столе. – Вот смотрите.
Я наклонился над ним.
– Остров Бриндамур. Три квадратных мили изначально суровой и непривлекательной территории, на которой расположено две сотни усадеб и поместий, способных дать сто очков вперед любым частным владениям, которые только можно найти в Соединенных Штатах. Джосиан Джедсон первым построил там себе дом – нечто монструозное в готическом стиле, – а потом и другие представители его шотландского клана поспешили последовать его примеру.
– Тут его едва видно.
Остров был просто крапинкой в Тихом океане.
– А так и задумано, мой мальчик. На многих более старых картах остров вообще не обозначен. Естественно, сухопутной дороги туда нет. Из городского порта раз в сутки ходит паром, когда позволяют погода и приливы.