Он покачал головой:
– Абсолютно не за что.
Я глянул на часы. Я провел под куполом чуть более часа – хотя казалось, значительно дольше. Ван дер Грааф за это время вывалил передо мной целый бак всяких отбросов и изрядно покопался в них, но так он историк, они этому обучены. Я чувствовал усталость и напряжение и просто жаждал свежего воздуха.
– Профессор, – произнес я, – не знаю, как вас и благодарить.
– Если вы найдете этой информации хорошее применение, то будем считать, что мы в расчете. – Голубые глаза мерцали, как два газовых огонька.
– Сделаю все возможное. – Я поднялся.
– Я уверен, что провожать вас не надо.
Действительно, выход я нашел сам.
Когда я был уже на полпути к лифту, то услышал, как он кричит мне вслед:
– Напомните Мэгги про наш пикник с пиццей!
Его слова эхом заметались среди гладких каменных стен.
Глава 23
У некоторых примитивных племен есть поверье: для того чтобы победить врага, недостаточно уничтожить одну лишь его телесную оболочку – нужно также победить и душу.
Я подумал про Тимоти Крюгера и про парнишку, которого он убил – про то, как он присвоил личность бедного студента на спортивной стипендии, описывая мне себя, – и в идиллическую зелень тихого кампуса решительно вторгся образ жадно облизывающего губы, вгрызающегося в кости дикаря.
В ответ на мой условный стук послышалось: «Подождите секундочку!», и дверь открылась. Маргарет Доплмайер впустила меня и заперла дверь.
– Ну что, помог вам чем-нибудь ван дер Грааф? – небрежно спросила она.
– Он мне все рассказал. И про Джеффри Сэксона, и про Тима Крюгера, и про то, что вы были его конфидентом.
Покраснев, она буркнула:
– Только не ждите, что я буду испытывать чувство вины за обман, когда вы проделали то же самое со мной.
– Не буду, – заверил я ее. – Я просто хочу, чтобы вы знали: он мне доверился и все рассказал. Я знаю, что вам было нельзя, пока он сам этого не сделал.
– Рада, что вы это поняли, – чопорно сказала Маргарет.
– Спасибо, что свели меня с ним.
– Была только рада, Алекс.