Кто все эти люди?
– Жертвы.
– Тоже жертвы насилия?
– Еще какого насилия. Они мертвы. Убиты.
– О господи!
Ким прижала руки к лицу. От собственного рассказа ее бросило в пот. Пряди черных волос прилипли ко лбу.
– Так что все продолжается, – горько произнесла она.
– Вот потому-то я и здесь. Чтобы положить этому конец. Что еще вы можете рассказать полезного?
– Ничего, я уже все вам рассказала. Это они его убили. Это очень злые люди, которые прячут свои грязные секреты под покровом респектабельности. Я сбежала как раз от них.
Я оглядел убогую комнату.
– И сколько еще вы намерены жить такой жизнью?
– Сколько угодно, если никто меня не отыщет. Остров уединенный, участок скрыт от посторонних глаз. Когда мне надо на материк за покупками, я одеваюсь как уборщица. Никто не обращает на меня внимания. Затариваюсь сразу с запасом, чтобы часто не ездить. Последний раз выбиралась месяц назад. Я живу просто. Цветы – моя единственная слабость. Я вырастила их из семян и луковиц. Они занимают все мое время – поливка, подкормка, подрезка, пересадка… Дни летят незаметно.
– Но насколько тут безопасно? У Тоула и Хейдена здесь тоже есть корни.
– Я знаю. Но их семьи уже не живут тут поколениями. Я проверяла. Я даже ходила к их старым домам. Там сплошь новые лица, новые имена. У них нет причины искать меня здесь. Только если вы меня не выдадите.
– Не выдам.
– В следующую поездку куплю себе пистолет. Подготовлюсь к их появлению. Или опять сбегу и уеду куда-нибудь еще. Я уже к этому привыкла.
Я встал, и Ким помогла мне надеть куртку.
– Самое забавное, – сказала она, – заключается в том, что это место наверняка принадлежит мне. Как и участок в Брентвуде, и вообще все, что осталось от состояния Хикла. Я – единственная наследница Стюарта, мы написали завещания несколько лет назад.
– А нельзя ли как-нибудь связаться с поверенным по завещанию?
– Поверенный – партнер юридической фирмы Эдвина Хейдена. Насколько мне известно, он тоже из этих.