— Окей, настырная, Вы, барышня.
Стирает на ноутбуке мои сумбурные показания. Поворачивается к Алле.
— Марику эту пригласите, пожалуйста.
Мы пишем показания заново. Мой телефон пиликает смс. Мама! «Коневской Игорь Олегович» и номер. Быстро ищу его в социальных сетях.
Внятно формулировать требования к Марике времени нет. Поэтому, я скидываю ей сначала его контакт. Потом самые откровенные места с ее интимными фотками из переписок с Максом. Ставлю себе опять стопицот галочек — настучать ему за это по лицу. Следом летит скрин переписок с Дагером.
«Как неакуратно и грязненько, Марика!» — строчу ей я. — «Не могу припомнить, ты видела, как Стоцкий увел меня на карнавале, или я не на тот номер сбросила скрины?»
Меня всю колотит от адреналина и возмущения. Но я еще и не на такое способна, если наступить мне на больное.
— Яна, все хорошо? — подает мне воду Алла. — Не нужно так волноваться. Школа на стороне пострадавших. Если будет нужно, мы совместно докажем ущерб от действий Антона по твоему здоровью.
Залпом выпиваю воду.
— Мне показалось, школа была на стороне Антона.
— Мы пересмотрели свою позицию, — уклончиво.
Меряю шагами кабинет. Прямо как папа, когда волнуется. Следователь уточняет у меня формулировки по показаниям. Дописывает. Распечатывает листы.
— Читай, подписывай! — отдает мне. — И помни, ты уже совершеннолетняя и несешь уголовную ответственность за дачу ложных показаний.
Алла ловит мою руку.
— Я же говорила, без нашего юриста дети ничего подписывать не будут. Возьми это, — всовывает мне в руки. — и иди в соседний кабинет. Пусть Василий Михайлович прочитает. Если все нормально — подпишешь.
Выхожу в коридор, нос к носу сталкиваясь с Марикой. Лицо пятнами, смотрит на меня с ненавистью.
— Хорошо подумай что говорить! — шиплю я ей в лицо. — Иначе в грязь буду макать тщательно и публично.
— Это монтаж! — поднимает с вызовом бровь.
— Фотки тоже? Надо будет, я твоему Игорю отправлю телефоны Макса и Рафа с паролями, а-натурель, так сказать.
— Ты хоть представляешь кто мой отец? — с угрозой.
— Нет. Но будь уверенна, что твой отец прекрасно представляет кто мой! И связываться не станет.
— Где гарантии, что ты это не отправишь потом?
— Придется поверить мне на слово. Никаких гарантий нет. Это моя страховка теперь от любого твоего неадеквата.
— Су-ка… — произносит беззвучно, но очень внятно.