— Ооо! Ты так вдохновляешь, Марика! — плююсь в нее скопившимся ядом.
— Марика… — зовет ее Алла. — Мы тебя ждем, не задерживай, пожалуйста, процесс."
"Выйдя от юриста, прощаюсь с друзьями и иду к маме. Она целый день здесь со мной. Голодная, наверное. Беру нам в кофейне по бумажному стакану кофе.
Рядом с ее машиной стоит папина. И они рядом. Всовывая им по стакану кофе в руки, с надеждой смотрю на отца.
Выдержав пауу, он расслабляет плечи.
— Ну хвали меня давай, чего застыла!
— Да?! Ты его вытащил??
— Из СИЗО — да.
— Ура! — хлопаю радостно в ладоши и бросаюсь к отцу на шею. — Ты самый лучший у меня! Ты самый-самый… Ты мой герой!
Тыкаюсь улыбающимися губами в щетину. Груз с души…
Папа бросает самодовольный взгляд маме в глаза.
— Ладно, — улыбается мама, потупляя взгляд. — Мне гостиницу пора искать. Поеду… Яночка ты со мной сегодня?
Дергаюсь к ней. Обнимаю.
— Я очень соскучилась.
— Никаких гостиниц! — напрягается отец.
— Иван… — недовольно.
— Нет, я сказал! У меня личный состав с ног падает.
Недовольно вздыхаем с мамой.
— К нам поехали, — негромко, словно что-то незначительное бросает он.
Но я вижу, как папу колбасит от сказанного.
— Ты же сказал: «Ноги моей не будет»! — ехидничает мама.
Щипаю ее незаметно за бок. Не беси его! Он сегодня добрый…
— Ладно, перестань, Оксана, — на ее имени голос его срывается, и он сбегает в машину.
— Поехали! — уговариваю ее. — Ну, пожалуйста. Там и Миша дома сегодня будет. Когда мы еще всей семьей посидим??
— Ладно… — кусая губу соглашается мама.
«Да, да, да…» — закатываю я глаза. Как дети, честное слово.
— Папа! А куда мне Максу теперь позвонить можно? — сжимаю в кармане его телефон. — Он сейчас где?
— Сапоги примеряет.
— В каком смысле? — застываю я.
— В прямом смысле, Яна. В армии твой Макс.
— Чего?… Па-а-ап?!
Глава 37. Рядовой
МАКСВ столовой слышен стук ложек о чашки.
— Рядовой Шагалов, — садится напротив меня старшина. — Хавай, давай! Для принцесс у нас отдельно не готовят.
С унынием смотрю на бурду в чашке. С ностальгией вспоминаю нашего повара, столовую «Швейцарии» и любимые ресторанчики. Не могу привыкнуть. Не еда это! Хрень какая-то. Но желудок требовательно урчит. И весы показывают минут семь кг. Еще один килограмм в минус, и я уже не прохожу по весу в это подразделение. Требования тут лютые.
— Жуй, — с угрозой. — У тебя потеря веса. Нахрена мне дрищи во взводе? Тебе через два часа кросс в полном «мундире» бежать.