А иногда цвета меняются или принимают в моем воображении какой-то неестественный вид, и я долго вспоминая, какого цвета был предмет.
Прорисовываю в деталях комнату, для профилактики памяти.
Вот здесь моя шашка должна быть.
Снимаю ее со стены.
Занималась с семи лет. А потом… Все. Отец запретил. Хоть она и не заточена, но папа боится, что при фланкеровке я могу ударить лезвием себе по лицу, шее или кисти. И травмироваться. Почти килограмм стали все-таки.
Шашка ощущается в руках приятной тяжестью и знакомой формой.
Я делаю это иногда, когда отца нет дома. Чтобы не потерять навык.
Отхожу на середину комнаты.
Размахивая шашкой прокручиваю ее вокруг кисти. Рисую восьмерку и запускаю шашку по кругу, перехватывая за спиной левой рукой. Рисую пируэт левой, делая шаг вперед.
Скрип…
Застываю.
Я знаю этот звук. Так звучит мое кресло, если сидя на нем откатиться назад. А если оно пустое — то не скрипит. И тут же возвращается та самая пчелка, что прожужжала на входе в комнату.
Медленно вращая кистью шашку между собой и отъехавшим креслом, слушаю оглушающее биение своего сердца.
Здесь кто-то есть. Теперь я очень явно чувствую присутствие. Мое громкое дыхание мешает мне слушать.
— Миша! — рявкаю я, вытягивая вперед шашку.
Ощущаю, как все приходит в движение. Меня обдувает порывом воздуха. С рычанием рублю шашкой наотмашь перед собой.
Но мою руку жестко блокируют в запястье и локте.
— Тихо, не ори! — шепот в ухо.
Ноздри ловят знакомый запах. Руки исчезают. От шока шашка вываливается из моей вспотевшей кисти, с грохотом падая на ковер.
— Ян?! — с лестницы.
Как это может быть?! Стою как истукан.
— Яна? — заходит Миша. — Ты чего кричала?
— Аа… — сглатываю ком в горле. — Я это…
Господи, неужели Добби?! Как он это сделал?! Чокнутый придурок!
— Шашка упала… Неудачно… Напугалась я, — несу какую-то несуразную чушь.
— Ты нахрена ее трогаешь, а? — рассерженно.
Присаживаюсь, поднимаю. Разворачиваюсь к Мише лицом.
Здесь есть только одно место где можно быстро спрятаться. За торцом шкафа. И чтобы Миша не прошел в комнату глубже. Иду сама к нему навстречу. Протягиваю шашку рукоятью вперед. Забирает из моих рук.
— Фланкировку хотела вспомнить.
— Повязки снимут, вспомнишь. Дуреха…
Слышу, как уходит, дверь закрывается. Приглушенные шаги по лестницы отдаляются.
Разворачиваюсь, и дойдя до торца шкафа, упираю руки в бока.