Опасная красота. Поцелуи Иуды

 — Мало того, сотрудника с очень скользким прошлым и сомнительными характеристиками назначили на мою должность, так еще многие мои дела забрали…

— Дела? — переспросила, поначалу не уловив смысл сказанного им, слишком хорошо, тепло и уютно мне было в его объятиях.

— Которые я веду, вернее, вел…

— И дело Рики Брента? — я затаила дыхание.

— Рики Брента… Это тот парень, который бегал голым по Академии Вампиров? Да, его тоже. А почему ты спрашиваешь, Моника? Это твой знакомый?

— Просто моя бабушка знает его отца, но очень отдаленно, — поспешно и не совсем ловко пояснила я.

Конечно, это было плохо — когда дело пропадет, Итан наверняка вспомнит об этом разговоре, но терять мне уже особо нечего. — И кому же его передали?

На самом деле ответ я уже знала, и он заранее леденил душу.

— Догадаться нетрудно! Все ему же! — зло проговорил Итан. — Кастору Трою, разумеется, кому же еще?

Пробраться в кабинет самого Кастора Троя и выкрасть из его сейфа заветную папку?!

Святые небеса…

ГЛАВА 5

Хуже некуда

-Убийством на Аддерли-авеню будет заниматься Кастор Трой.

Илие Метреску, десмонд, скончался от травматического шока и потери крови. У него была вырезана печень, судя по всему, это сделали без анестезии. Ему вкололи только паралитик, чтобы обездвижить, но он находился в сознании… По крайней мере, большую часть… хм… операции. Более подробно в отчете коронера. Все сделано очень аккуратно и профессионально — убийца, скорее всего, имеет хирургическое образование. От этого и пляши. Медицинские вузы, больницы, крематории. Все ясно, Кастор?

— Как белый день, комиссар, — офицер Трой кивнул, принимая из рук Шенка синюю пластиковую папку и, даже не открыв ее, бросил в сейф.

Сегодняшнюю планерку Шенк проводил почему-то в его кабинете, а не у себя, причем Трой даже не уступил кожаное кресло начальнику.

Тихонько пристроившись в уголке, я сидела со своей планшеткой, испещрив закорючками и черточками уже несколько листов. Старательно стенографируя все, что говорили офицеры, старалась не вдумываться в смысл сказанного ими.

Просто записывала их речь — и все. Но, как ни пыталась я абстрагироваться от происходящего, все равно ни на секунду не могла избавиться от ощущения, что я не на своем месте. Далеко не на своем…

Моим место был тихий архив, а не эта комната, полная мужчин, которые обсуждали вещи, от которых волосы вставали дыбом, и в которые я, простой архивариус, не должна была быть посвящена.