– Ну и что странного? Они уже сто лет прислуживают ядожалам, те могли привлечь их и к облаве.
– Непохоже, – вздыхает Цикута, – летят вместе, единым строем, выполняют команды все разом… и у всех белые глаза.
Она удивлённо моргает.
– Не может такого быть, Оса не властна над разумом шелкопрядов.
– Теперь, стало быть, властна. – Он с досадой потирает щёку.
– А где Лаконос? Пусть расскажет в точности, что видел.
– Ушёл глубже в пещеры, всё надеется изловить этих странных обезьянок.
Подземные твари, похожие на обезьян, встречались им не раз, но тут же пропадали из виду.
– На самом деле всё ещё хуже, – признаётся Цикута. – Один из шелкопрядов сказал, что видел с ядожалами и листокрылов.
Она вздрагивает так сильно, что будит Сатира. Он садится, зевает и нежно трётся об её крыло. Совсем отощал, бедный. Как уберечь его от голода, от дурных новостей?
– Такого не должно быть! – шипит она Цикуте.
– Мы все видели тот дым на севере, – мрачно отвечает он. – Должно быть, королева Оса подожгла джунгли, чтобы отомстить за улей Сколопендры. Наше племя побеждено, и теперь…
– Нет, они просто куда-то улетели! – перебивает Сатир, в глазах его сияет непоколебимая вера. – Листокрылы и прежде переживали страшные беды, одолеют и теперь. Ядожалы не могут победить.
Ей так хотелось бы разделять его веру! Впрочем, неизвестно, что правильнее: надеяться на лучшее, рискуя, или ожидать худшего, чтобы не разочароваться.
– Надо что-то делать, – говорит она, – хотя бы узнать, что происходит. Почему Белладонна до сих пор не прислала весточку?
– Почему бы не дать бой ядожалам? – предлагает Сатир. – Нас много, с нами все шелкопряды из улья Сколопендры…
– Если королева Оса теперь может управлять не только ядожалами, но и шелкопрядами, и даже листокрылами, у нас ничего не получится. – Не говоря уже о том, что шелкопряды плохие бойцы.
Что же делать? Не сидеть же под землёй всю жизнь! Если нельзя вернуться в Отравленные джунгли… Неужели нигде на свете нет больше безопасного места?
* * *Проснувшись, Снежна долго смотрела на спящего бок о бок дракона, укрывшего её крылом. Почему он побелел? До неё не сразу дошло, что это не Сатир.