*Скрп* *Шшшшшшшш*
«Началось!» — подумал я и выдохнул.
Мой конвоир схватился за поручень, когда вагон стало шатать, а я, как сидел, так и сижу. Знаю, что не сойдет он уже с рельсов, ведь хорошо чувствую я и металл, и землю. Кстати, это означает, что мой Дар начинает окончательно пробуждаться.
— Кажется, на нас напали, — сообщаю ему.
— Хм… — и не думает он ругаться или злиться, а вместо этого полностью собрался и достал из-за пояса клинок. — Полагаю, они самоубийцы… Сиди здесь и никуда не ходи, я сейчас пойду и проверю.
— Как скажете, — пожимаю плечами и устраиваюсь поудобнее.
То, что охрана прямо сейчас удаляется от нас и даже не сообразила, что несколько вагонов уже отцепили, я не стал ему говорить. Как не стал говорить, что имперское оружие, которое было в ящиках, уже сбрасывают на землю одни люди, а другие быстро грузят в медленно движущийся вдоль путей грузовик. Также не стал говорить, что на крышах сейчас находятся больше двадцати человек и они, кажется, ищут, чем можно поживиться.
Все это я понимаю с помощью своего Дара, связываясь с металлом, и получая от него информацию. Нет, металл не говорит, как можно подумать. Он умеет кричать и плакать, но не говорить. Тут все тоньше и сложнее, сомневаюсь, что много людей в этом мире могут также. Я отлично знаю, сколько ног сейчас стоят на крышах. Сколько находятся в вагонах, и даже массу этих самых тушек, которые имеют ноги. Могу прикинуть по подошве, кто сейчас бежит в сторону сопровождающего.
Кстати, он скоро о них узнает. А, вот уже узнал! Он решил вылезти на крышу, а там парень, весом килограмм в сто, выставил в его сторону клинок, а получил пулю между глаз, сейчас лежит на крыше и «отдыхает».
М-да… Выстрел явно привлек внимание, и сейчас там идет бой. Офицер молодец… Он убил парня без Дара, зато привлек внимание всех остальных. А если судить по звукам, то там, как минимум, есть огневик и ветровик.
Мой сопровождающий оказался сильным, но продержался только первые пять минут.
"Жаль ли мне его было? Нет… Он идиот, а такие, в любом случае, умирают. Но мало того, что умер, так еще и мою жизнь продал за ломаную копейку. Он видел, что я из себя представляю, ведь даже оружия не имею.