Сейчас речи о постельных утехах, вроде бы не шло, но реакция гвардейца всё равно настораживала.
Впрочем, на деле всё оказалось достаточно целомудренно. Дарья удалилась в свою спальню, оставив меня в гостиной, рядом с приоткрытой дверью. И шурша одеждой, начала излагать.
— Во-первых, я хочу найти крота, который работает на корейцев. Сами они никак не могли узнать, что мы с тобой заодно и ты окажешься именно в моём дворце. А во-вторых, с радостью выслушаю твои предложения по поводу организации моих людей.
Шуршание на момент стихло и послышался тяжёлый вздох.
— Оболенский же не рассказал, что там с Сарматовым, да? Зря я его так сразу отпустила. Теперь придётся звонить…
* * *Мужчина, одетый в лёгкие белые штаны и рубашку с короткими рукавами, улыбнулся официантке пляжного ресторана, которая только что приняла его заказ и проводил её взглядом, не отрывая тот от покачивающихся ягодиц.
— Сколько тебе лет, Жорж? Не поверю, что до сих пор не надоели юные девицы?
Плотный брюнет, что опустился на стул напротив, тоже был одет, как обычный турист.
Шатен, что до этого пялился на зад официантки, уткнулся взглядом в собеседника.
— Ты слишком узко мыслишь, дорогой Чарльз. Никакой фантазии. Хотя о чём я? Откуда взяться вдохновению в ваших туманных землях.
Подошедший задумчиво посмотрел на него, а потом неожиданно усмехнулся. Пустил в дело искажающее реальность плетение — теперь, со стороны они выглядели, как парочка болтающих о пустопорожней ерунде туристов.
— Вот поэтому сюда отправили именно меня, Жорж. Я единственный, кто может терпеть твои обороты речи.
Его собеседник пренебрежительно махнул рукой.
— Не хотел бы, не отправили. Ты там всех держишь за одно место. И чуть что не нравится, сразу делаешь им настолько больно, что получаешь единогласное одобрение.
Чуть помолчав, продолжил.
— Лучше скажи мне, что пошло не так? Почему я открываю газету и вижу там новости о каком-то сборе князей на востоке и чудесном освобождении принцессы Цин? План был хорош и мы его утвердили.
Несмотря на высказываемые претензии, брюнет кажется, ничуть не смутился. Лишь примирительно улыбнулся, рассматривая своего визави.