— Ты сам в тот Круг и входил. Раз единогласно решили, значит и голосовал, как все. Не скули, а рассказывай, пёс! Это нам уже решать — повинен ты в чём али нет. Говори!
На момент мне показалось, что Брезовского сейчас хватит удар. От страха и напряжения, лицо патриция сморщилось, как ягодица престарелой дриады. Но в итоге, он всё же начал излагать.
— Сначала мы договорились с Его Высочеством Даниилом. Достигли согласия, что займёт он престол государства нашего, да поделит его с Её Высочеством Дарьей Михайловной.
При упоминании Дарьи, в зале снова поднялась волна шепотков, а на деве стали сходиться возмущённые взгляды. Голицын, который уже опустился на своё место, надавил зычным голосом.
— Продолжай.
Граф часто закивал и принялся выталкивать из себя слова дальше."
"— Даниил дал согласие. А Смольянинов должен был достичь договорённости и с Дарьей. Два Рюриковича, гарантировали нам победу.
Вот теперь князья замолчали. Даже самые молодые, наглые и считающие себя единственными хозяевами своей жизни, предпочли умолкнуть. Шутка ли — на их глазах патриций признался, что заговорщики желали убить одного из Рюриковичей. Да не кого-то, а дочь императора. Царевну, что была одним из трёх основных претендентов на престол.
Бывший член круга поёжился под почти двумя сотнями внимательных взглядов и продолжил.
— К моменту, когда бы начался сход, должна была разразиться война между князьями. Хотели мы стравить Волконских да Голицыных с одной стороны, и Шуйских с другой. Разжечь большую войну между родами. Чтобы и те, и другие привлекли союзников да бросили в бой всё, что имеют. Спровоцировать на участие других князей. Через детей вассалов или их собственных. Чтобы к моменту Схода, смута полыхала по всем княжествам.
Сам граф сейчас выглядел отстранённо — смотрел в столешницу, стараясь не обращать внимание на сосредоточённое внимание к своей персоне, которое у некоторых князей уже переходило в откровенный гнев.
— Когда начался бы Земский Собор, должна была заполыхать война с Цин. Вениамин, Ярополк и Святополк Рюриковичи согласились развязать её. Они думали, что это лишь провокация, чтобы создать видимость и заставить Собор утвердить императором их отца. Но война стала бы настоящей.